Маленькая трагедия с философским эпиграфом в двух действиях
Что вы сделаете моему мобильному телефону?
D.R.
Действующие лица:
Доктор — статный мужчина средних лет интеллигентной наружности с испаньолкой и приятным баритоном.
Пациент (он же Бывший пациент, или Бывший, или Лысый) — желтушный плешивый тип с ужимками обезьяны.
Санитары №1 и №2 — два рослых мордоворота неопределенной наружности и возраста.
Машинистка — косоглазая комсомолка тяжело-атлетического телосложения в ботах, кепке и с папиросой.
Действие первое
Больничная палата для буйных, койка; на койке Пациент в ночной рубашке. Входит Доктор.
ДОКТОР (восхищенно и гордо потрясая большим мобильником). Perpetuum Mobile, голубчик! Определенно – Perpetuum!
ПАЦИЕНТ (встревоженно). Чего?
ДОКТОР (торжественно-монументально). Perpetuum! Mobile!
Ласково улыбаясь, протягивает пациенту мобильник.
ПАЦИЕНТ(в страхе закрываясь простыней и отползая, дребезжаще-плаксивым голосом). Что… Что с моей мобилой?
ДОКТОР (дружелюбно). Ничего, голубчик! Перпетуум мобиле – это, доложу я вам…
ПАЦИЕНТ. Чего… чего?
ДОКТОР (терпеливо, по слогам). Пер-пе-ту-ум! Понимаете?
ПАЦИЕНТ (с усилием). Перпе…?!
ДОКТОР. Ту-ум! – Ферштейн зи михь?
Пациент вжимается в стену, смотрит с ужасом.
ДОКТОР (терпеливо). Сперва – пер-пе. Потом – ту-ум!
ПАЦИЕНТ. А-а-а…
Понимающе кивает, но вдруг хватает руками свою желто-лысую голову.
– А-А-А!!! Бля-а-а!!! Она же! – новая была! – С-с-сука!!! – Совсем!!! Совсем!!! Совсем!!! Совсем!!!
Бьется головой в обитую войлоком стену. И рвет воображаемые волосы. ДОКТОР изящно выбегает в коридор и раскатистым баритоном, как Вольфрам из Тангейзера, поет.
– Санитары! Где вы, Санитары!? Санитары, срочно все сюда!
Выбегают Санитары, набрасываются на доктора и начинают бить. Потом, заломив руки, уводят.
Действие второе
Подвальное помещение, трубы, лампа, стол, стул, деревянные ящики. На стене у стола осколок мутного зеркала. За столом бывший пациент –такой же лысый и желтый, но в галифе, гимнастерке, портупее с маузером и в золотом пенсне на обезьянней физиономии. Рядом машинистка с печатной машинкой на ящиках. Перед столом высится венский стул; к нему привязано тело доктора; лицо разбито, халат залит кровью. Подле тела –оцинкованное ведро, губка, веревка.
Маршем входят двое Санитаров в длинных рыжих фартуках и пионерских галстуках; один бьет в барабан, другой дует в горн. Инструменты крепятся к ним на веревочках. Они обливают доктора водой, хлещут по щекам, трясут. Доктор стонет. Санитары встают по сторонам от стола в позе ожидания приказаний.
БЫВШИЙ (направляет лампу в лицо Доктору). Отвечай, контра, что ты сделал моей мобиле!?
ДОКТОР (отворачиваясь). Уберите свет, пожалуйста…
БЫВШИЙ. Говори, контра!
ДОКТОР. Ничего!
БЫВШИЙ. Это в заднице у тебя ничего! Пока…
Санитары многозначительно переглядываются, Машинистка хихикает.
ДОКТОР. Нет, сущая правда! Я ничего не сделал. Уберите свет, пожалуйста!
БЫВШИЙ. Врешь, гнида! Я сам все слышал! Каждое твое слово!
ДОКТОР. Как же вы могли слышать каждое мое слово, если вы никогда меня не слушали?
БЫВШИЙ. Да вот так же и раз-вот-так-же, что я всегда все слышал! Слышал! Слышал! Слышал!(Сжимает кулаки и топает ногами.)
ДОКТОР. Каждое мое слово вы все равно не могли слышать… Это невозможно.
БЫВШИЙ. Это при вашей власти было невозможно! А при нашей власти все возможно, что при вашей было невозможно! Даже вот! – не такое еще вообще! – потому что! – вот!
Подходит к осколку зеркалу на стене, достает из кармана гимнастерки выкидную расческу блатной работы, любовно открывает ее, дует между зубьев, протирает и старательно и долго причесывает свою желтую лысину. Поправляет воображаемую прическу, любуется. Доктор за это время впадает в забытье, голова свешивается на бок. Лысый довольно скалится, корчит рожи. Прячет расческу в карман, поворчивается к доктору.
БЫВШИЙ (кричит). Так что ты давай, лучше сам во всем признавайся!
ДОКТОР (вздрагивая, приходит в себя). Да в чем же мне признаваться?
БЫВШИЙ. Во всем!
ДОКТОР. Но ведь я ни в чем не виноват!
БЫВШИЙ. Ты виноват в создании экстермитной организаци и ее подпольной деятельности, отрицающей все великие достижения нашей Революции ко всем херам! У меня есть неопровержимо существенное доказательство, вот!
Достает из кармана гимнастерки бумажку, делает знак Санитару № 1.
– Эй, товарищ! Подь сюды! Читай, товарищ!
САНИТАР. Я не умею!
БЫВШИЙ (вынимает из кобуры маузер). Именем Революции, читай! Это приказ, товарищ!
САНИТАР (Запинаясь, начинает читать, бумажка в руках дрожит). Пе…пе… Пер! пе… пе… пе… Пер-пе!
ЛЫСЫЙ (торжествующе). Ага! – Перпе!
Доктор непроизвольно морщится.
САНИТАР (продолжает). Тэ… у… ту! у… у… ум!
ЛЫСЫЙ. Да! Точно! Тум! Я всё помню!
Злорадно скалясь, наклоняется к доктору, потрясает маузером.
– Всё-ё-ё!
ДОКТОР (измучено). О Господи!
ЛЫСЫЙ. Не поминай имя Господа твоего всуе, контра!
(Санитару)
– Читай дальше, товарищ! Именем Революции! (Смотрит на свою руку с маузером)
САНИТАР: Мэ… о… мо!.. бэ… и… би!..
ПАЦИЕНТ (торжествуще). Мобиле! (Наклоняется к доктору.) Слыхал, контра?! Мобиле! Тут сказано: Мобиле! Ты думал, если пролетарий, то в мобилах не тум-тум, да?! А я тум-тум! Я под кроватью все записывал! Так что мы разоблачили ваш экстермальный подпольный замысел!
ДОКТОР. Разоблачают заговор, а не замысел. И не экстремальный, а экстремистский…
ЛЫСЫЙ. Молчать, экстермит! Мы вас всех пересажаем, перевешаем, перестреляем, в асфальт закатаем и на нас работать заставим! Так и передай своим термитам!
ДОКТОР. Но ведь это абсурд! Вы даже не знаете о чем речь!
БЫВШИЙ (подпрыгивая). Нет, мы знаем! Нет, мы знаем! Мы теперь всё-о про вас знаем! И мобилы наши портить не позволим!
Достает из кармана галифе большой мобильник, протирает рукавом, целует, смахивает слезу, снова протирает, прячет обратно.
– Не зря я прятался под кроватью все эти годы! (Обращаясь к Машинистке). Занесите в протокол, товарищ. Вина доказана! Обвиняемый признался, что он принадлежал к экстермальной подпольной шайке экстермитов под названием «Перпе тум-тум мобиле», под прикрытием которой он… того! – перпетился! – и глумился над мобилами рабочих и крестьян! – оскорбляя чувства! – по мотивам классовой ненависти и термитства! – И за это приговаривается к расстрелу на месте! Приговор привести в исполнение немедленно! Властью Революции, ура! Да здравствует Власть! Уп-Рев-Поц товарищ Лысый. Точка!
Доктору, наставляя маузер:
– Встать, контра!
ДОКТОР. Не могу! Я привязан.
ЛЫСЫЙ (машет Санитару №1). Эй, ты, товарищ! Развяжи его!
Санитар развязывает.
ЛЫСЫЙ. Пшел, контра! Стой! (Санитару № 1) Возьми его буржуйский стул!
САНИТАР № 1. А чё я, чё я?! Чё, блин, я все время?
БЫВШИЙПАЦИЕНТ(машет Санитару № 2). Эй, ты! Подь сюды, товарищ!
САНИТАР № 2 (еще более крупный и страшный детина, нехотя враскачку подходит, смотрит сверху вниз на Лысого с тупой ухмылкой). Ну!?
ЛЫСЫЙ(неуверенно дерижируя маузером). Ты… Это… стул его возьми! Товарищ.
САНИТАР № 2. А на кой мне его стул?
ПАЦИЕНТ (подпрыгивая с маузером, визгливо). Вот не на кой! Не на кой! А Партия приказала! Вот на кой! Приказы не обсуждаются!
САНИТАР № 2. А-а… Ну, ежели Партия, так… это. Пусть он сам несет!
ЛЫСЫЙ. Чтоб он меня этим стулом по башке огрел, да?! – И всю прическу мне испортил?! Ты чё несешь, товарищ!?
САНИТАР № 2(бросив косой взгляд на доктора). Хто? Он?! Да ни в жизь!
ПАЦИЕНТ. А ну, как огреет?!
САНИТАР № 2. Да ни в жизь не огреет! На пацана отвечаю!
Склоняется к Лысому, нависая вонючей тушей, что-то шепчет, делая жесты в сторону доктора, похрюкивая и покрякивая. Лысый брезгливо морщится, тоненько и гнусно хихикает, затем командует Санитару № 1.
ЛЫСЫЙ. Ты! Подь сюды, товарищ! Делай, что скажет вот этот… товарищ!
Сантитары кладут стул горизонтально на плечи доктору, привязывают его руки к стулу: левую к спинке, правую к ножке. Лысый начальственно наблюдает, покачивая маузером и удовлетворенно кивая.
САНИТАРЫ. Готово!
ПАЦИЕНТ. Благодарю за службу, товарищи!
Санитары, поправив барабан и горн, выбрасывают руку вперед в римском салюте.
– Гав! Гав! Гав! Товарищ Уп! Рев! Поц!
БЫВШИЙ ПАЦИЕНТ (Доктору, махая маузером). На расстрел шагом марш, буржуйская морда!
В пространство и чуть выше.
– Маэстро, музыку!
Звучит бравурная мелодия «Красная армия Всех Сильней!» Санитары подыгрывают на горне и барабане.
ПАЦИЕНТ. Запевай, товарищи!
Санитар № 1 начинает, № 2 подхватывает:
– Голые бабы по небу летят –
В баню попал реактивный снаряд!
Черное море – красный гуляш!
ЯК-42 приземлился на пляж!
все вместе:
Не долго му-у-у-чилась старушка
в высоковольтных проводах!
Ее обугленную тушку
нашли тимуровцы в кустах!
Нестройным маршем процессия делает три круга и уходит со сцены. Впереди, шатаясь, идет доктор с венским стулом на плечах, за ним – Лысый пациент с маузером и Санитары с инструментами. Комсомолка громко бьет по клавишам своей машинки. Санитары подыгрывают. Музыка, затихая, сходит на нет. Машинистка перестают стучать, зажигает папиросу, закидывает ноги на ящики и пускает дым в потолок.
Раздаются выстрелы.
Дмитрий Голин
Родился в Саратове. Учился в художественной школе, на филфаке СГУ, работал грузчиком, санитаром, фасовщиком. Первая публикация в самиздатовском сборнике «Воздушный Гольфстрим» (ред. М. Новосельский). Печатался в литературных журналах и коллективных сборниках, автор книги «Плутон и Лютня». Организатор издательских проектов «Сальто-мортале» , «Мышь во фраке», «Василиск».
