Пушкин с лайками или «Большая книга» как форма жизни

В литературе, как и в природе, есть свои вечные циклы. Листопад, половодье, миграция птиц и — объявление новых сезонов премий. Стоит только январю перевалить за середину, как воздух наполняется знакомыми шорохами: где-то открывают приём заявок, где-то собирают экспертные советы, а где-то заранее объясняют, что всё это — «живой организм»…

Начнём с юности

Премия «Лицей» имени Александра Пушкина объявила десятый, юбилейный сезон. Юбилей — это всегда повод одновременно гордиться и волноваться: ты ещё не классик, но уже с историей. «Лицей» по-прежнему ищет молодых, дерзких и способных «внести существенный вклад», что бы под этим ни понималось в этом году. Возрастной коридор привычно узок: от почти школьного до ещё не совсем взрослого по литературным меркам. Чуть за тридцать — и ты уже подозрительно зрел, как авокадо на подоконнике.

Форматы заданы чётко: проза — не слишком длинная, поэзия — не слишком короткая. Повторяться нельзя: прошлогодние надежды остаются в прошлом, как черновики с пометкой «попробовать ещё раз». Всё честно, всё по-лицейски: сначала эксперты, потом списки, потом Пушкин, потом сцена. Даже сборник обещан — редкая на сегодня форма премиального бессмертия.

Особых бабочек в животы вызывает отдельная номинация от издательского сервиса Rideró: «Выбор книжных блогеров». Это уже новая классика — статуэтки в виде больших лайков. Пушкин, как известно, писал «для славы, для забавы», но вряд ли догадывался, что однажды можно (или нужно?) будет писать для лайков. Впрочем, времена меняются, а с ними – и сопуствующие символы.

Теперь — к зрелости

«Большая книга» открывает XXI сезон и делает это с присущей ей основательностью. Здесь никто никуда не торопится: эксперты меняются по строгому расписанию, а сама премия давно перестала быть просто конкурсом. Это уже институция. Или, как было сказано официально, «живой, развивающийся организм». В этом месте хочется уточнить: позвоночное или беспозвоночное… но оставим зоологию специалистам.

Номинации привычны и надёжны, как мебель из красного дерева: художественная проза и нон-фикшн. Правом выдвижения обладают практически все — от автора до Литературной академии. Если текст не стремится в «Большую книгу», значит, он либо слишком молод, либо слишком свободен, либо автор ещё не понял, чего от него хотят.

Экспертный совет в этом сезоне выглядит внушительно, по-взрослому: филологи, критики, музейщики — полный набор для аккуратного вскрытия смыслов. Предыдущие эксперты перекочёвывают в Академию, замыкая круговорот литературной экосистемы.

Финалы, обеды, фестивали, декабрьские церемонии — всё это ритуальное многоцветье выстроено так, чтобы «разнотравье стилей и смыслов» (ноу-хау организаторов) компенсировало крайне вероятное отсутствие настоящей «литературной секвойи», возвышающейся над всем этим плотно сбитым гербарием.

В сухом остатке — два начала, два новых сезона, две логики, два возраста. «Лицей» бодро смотрит вперёд, иногда подмигивает блогерам. «Большая книга» поводит оком, цементирует процесс, демонстрирует статус. Впереди — литературный год, полный надежд, рукописей, экспертных решений и тихих разочарований.

Тысячелетиями литература обходилась без масштабных международных премий. Было как-то в интеллектуальном смысле и одиноко, и тревожно: пишешь эдак всю жизнь при свечах и лучине и не знаешь — оставят тебя на полках книжного дома «Москва» в далеком будущем или нет. Другое дело — теперь… или сейчас… Как правильно-то, неподстатейно? «Теперь» или «сейчас»?.. Вроде дурацкий вопрос… Но это — сегодня… В общем — движуха-веселуха, как и было обещано. Особенно когда наблюдаешь за всеми этими теккереевскими ярмарками со стороны.

И, кстати, коль уж скоро вы дочитали до этого места, поставьте лайк. Будем и мы в трендах… Пальчик – под картинкой (см. выше).

А.Р.