колокольчик
1.
палочные лёгкие рапиры
рассекали заросли крапивы
в этом звуке слышался металл
колокольчик тихо расцветал
голубели тоненькие жилы
…все ребята бегали дружили
а ему сказали уходи
ну и ладно обожгло в груди
– уходи ты всё равно не наш
он разрушил их штабной шалаш
и конечно битый был за это
колокольчик наливался цветом
и в тени крапивы лиловел
кровью наливался и звенел
всё сильней в бессильной голове
голова лежала на траве
2.
…вечер и трава уже сырая
все ребята бегают играют
допоздна и сын ещё не дома
но проходит мальчик незнакомый
у него такой знакомый взгляд
синяки цветут но не болят
не зудят ожоги от крапивы
он идёт спокойный молчаливый
всё вернётся на цветы своя
мальчик колокольчик для битья
руки словно стебельки ломали
– мы его в игру не принимали
только всё равно зачем-то лез
всё ещё шумит крапивный лес
он стоит стеной стоит всегда
в небе загорается звезда
в небе колокольчиково синем
в этом тихом разговоре с сыном
русалка
*
коромысло коромысло холм передо мною
солнце на краю повисло как ведро с водою
чуть за край плеснуло света в темноту скатилось
в небе жирном и нагретом столько звёзд скопилось
круглых жёлтых точно пшёнка солоно и жалко
а моя родная жёнка беглая русалка
то ли жить сама не знает то ли утопиться
чешуя блестит резная дай воды напиться
**
любовь моя, твоя печаль лежит на дне морском
целую около плеча и ты лежишь молчком
печаль навроде сундучка – массивна и пуста
твоя заветная мечта – чтоб я её достал
и отплывая каждый раз на новую зарю
я вспоминаю твой наказ: найди печаль мою
но снова надо ставить сеть и горячо в груди
и ветер гонит мысли все и в голове гудит
вот рыба рядом а печаль наверно далеко
и еле виден мой причал и море велико
и стыдно мне когда назад я к вечеру плыву
твои солёные глаза на части душу рвут
ты ждёшь свой сундучок давно – я снова без него
за целый день борясь с волной признаюсь изнемог
но столько рыбы наловил и всё тебе принёс
что ж нам с тобой не жить в любви откуда столько слёз
но ты нема к моим губам к моим словам глуха
у нас закончилась крупа
печальная уха
***
не отдавай меня никакому царю
слышишь что говорю
царь земной пусть приходит ночью за мной
сделай хитрО – брось меня в то ведро
пусть зовёт кричит
а от рыбы не отличит
царь морской пусть лютует хоть день-деньской
в лодке тебя укачивает
силы только растрачивает
волны его всё глуше – я всё равно на суше
им не будет покоя
что это я такое
днём одно ночью другое
то по земле хожу
то в ведре лежу
никому не принадлежу
и вот когда начнётся заря
придут оба царя
скажешь это рыба моя это жена моя
они тебя оттолкнут смеясь
скажут да кто ты рыбак таков
скажет земной царь она с моих берегов
скажет морской она из моей воды
оба скажут давай-ка её сюды
скажут тебе рыбак отдавай улов
скажешь разве это улов? это моя любовь
морской замолчит воды наберёт в рот
земной так и замрёт
кулачком грозя
такое забрать нельзя
****
и спит жена и что-то говорит
во сне губами булькает
…плывёшь и солнце над водой горит
вода глухая гулкая
и все спешат на королевский бал
и плавники нарядные
…кто только нас тогда ни провожал
завистливыми взглядами
мы плыли весело с китом
моим супругом обожаемым
и бьёт меня во сне хвостом
воображаемым
*****
– вот я вроде бы своя
вроде бы и местная
я солёная для речки
а для моря пресная
вот я вроде бы твоя
вроде бы свободная
не лягушка не царевна
просто земно-водная
вот бы кто меня убил
не было желающих
– я бы всё отдал на свете
чтобы ты жила ещё
хочешь жить как человек
хочешь жить не так ли
вот и выпей человечью
жизнь мою до капли
золото и серебро
возвращаюсь к утру незаметной привычной дорогою;
дверь тихонько запру – и припомню отца, и не дрогну я:
как менялся в лице, становился и домом, и стенами,
угрожающе цепь с бычьей шеи свисала толстенная:
– для чего из оков вырывались, пахали как мерины?
мы терпеть бедняков в этом доме теперь не намерены!
так что ладно уж я – мы своё с вашей матерью пожили,
но чтоб ваши мужья состояние нам приумножили!
можно было молчать. только сёстры кивали, согласные;
а потом по ночам с них сползали простынки атласные,
волновался их сон золотыми песками зыбучими,
тихий шёпот и стон – видно, снова цепочки канючили.
а потом налегке, не надев ни одно украшение,
я сбегала к реке, тихо волны ложились на шею мне;
там какой-то бедняк так свистел – соловья пересвистывал,
дожидался меня – и дрожала вода серебристая
вместе с ним и со мной, перед грудью и между лопатками,
и река не водой – ожиданьями полнилась сладкими…
– я всегда тебя жду, никого ещё краше не видывал…
и дарил мне звезду, и обратно на небо подкидывал,
и вдевал мне серьгу ясной ночью, сырой и безветренной;
показать не смогу никому безделушки серебряной:
на примятой траве полумесяц-серёжка теряется,
наступает рассвет, и она в небесах растворяется;
вот сегодня она – еле видная лодочка утлая,
скоро станет – луна и заблещет: чеканная, круглая,
и тогда уж не тронь – не возьму я монетку небесную.
разжимаю ладонь, и смеёмся:
– спасибо, не бедствую.
возвращаясь, пою – все богатства мои соловьиные –
эту песню мою про ночные свиданья недлинные.
а сегодня приду — мать не спит, ей неладное чудится;
встретит дочку-беду – и ни слова, а только прищурится,
и халат запахнёт, и потрёт серебристые волосы;
и из клетки вспорхнёт мой птенец соловьиного голоса:
– отпустите меня, не заплачу по дому я отчему;
что мне золото дня, если я подарила всю ночь ему?..
– ты не хлопай дверьми; раскричалась тут – зелено-молодо…
– что ты, мама, пойми: ведь любовь – серебро, а не золото!
да придут женихи золотого сословья заветного!
да пребудут глухи ко всему кроме звона монетного!
отдавайте сестёр, утопайте в сияющем омуте!
а меня на простор отпустите – и больше не вспомните!
– ну-ка слёзы утри, замолчи со своими свободами!
оборвался мой крик, задрожал, затерялся под сводами…
дом по-прежнему спал, беспокойные сёстры ворочались.
месяц в небе пропал. серебристые звёзды закончились.
Румяна Грумеза
Поэт. Родилась в 2004 году, всю жизнь живёт в Самаре. Окончила Самарский университет по специальности «Фундаментальная информатика». Победитель премии «Лицей» 2026 года. Стихи публиковались в журналах «Знамя», «Плавучий мост», «Альдебаран», на порталах «полутона» и «Textura».
