Пьеса
Действующие лица:
Александр
Татьяна
Саша
Лена
Врач
1.
Татьяна и Александр сидят в кафе гостиницы в Анапе.
ТАТЬЯНА. Ты еще что-нибудь будешь?
АЛЕКСАНДР. Нет, я всё.
ТАТЬЯНА. А я на пироженку смотрю… Может, пополам?
АЛЕКСАНДР. Не хочу.
ТАТЬЯНА. Ладно… Я тогда тоже не буду.
АЛЕКСАНДР. Здесь все такие расслабленные, улыбаются. Замечала, что, когда в Москву возвращаешься и смотришь на людей – они кажутся злыми, раздраженными? А потом привыкаешь и уже не обращаешь внимания. Может, потому что сам таким становишься?
ТАТЬЯНА. Здесь люди на отдыхе. Атмосфера беззаботная, лето, море, вот все и радостные. А в Москве вкалывать приходится. А если еще осень, ноябрь какой-нибудь. Идешь по улице, каша из грязи под ногами чавкает, на телефоне десять сообщений по работе, на которые отвечать не хочется, а потом стоишь на холоде, ждешь такси, телефон в руке, в карман не сунешь, смотреть надо в приложении, едет или нет, а такси еще вдруг встанет ни с того ни с сего, и ждешь, чертыхаешься, пальцы мерзнут…
АЛЕКСАНДР. Умеешь ты, Таня… настроение поднять.
ТАТЬЯНА. Как тебе рыба? Еда тут какая-то столовская.
АЛЕКСАНДР. Нормально. Сойдет.
ТАТЬЯНА. На мой день рождения в грузинский ресторан пойдем. Я столик уже заказала. Это на набережной, отзывы хорошие.
АЛЕКСАНДР. Как скажешь.
ТАТЬЯНА. А завтра после пляжа в музей краеведческий заглянем, здесь недалеко.
АЛЕКСАНДР. Все эти краеведческие музеи похожи друг на друга, везде одно и то же.
ТАТЬЯНА. Можно тогда за город, в твой студенческий лагерь съездить. Ты хотел посмотреть, как там всё стало.
АЛЕКСАНДР. Можно.
ТАТЬЯНА (смотрит на дисплей сотового телефона с часами). Так, у меня массаж через десять минут. Ты в номере будешь?
АЛЕКСАНДР. Да.
ТАТЬЯНА. Идём?
АЛЕКСАНДР. Погоди.
Александр прислушивается. В кафе негромко играет песня начала 2000-х годов. Он улыбается.
АЛЕКСАНДР. Надо же…
ТАТЬЯНА. Чего?
АЛЕКСАНДР. На моем выпускном в институте эту песню крутили.
ТАТЬЯНА. Это кто? «Стрелки» что ли?
АЛЕКСАНДР. Да нет. Но тоже попса какая-то. Вот странно – в юности подобная музыка раздражала, а прошли годы и слушаешь уже с удовольствием.
ТАТЬЯНА. Ты в последнее время много ностальгируешь.
АЛЕКСАНДР. Разве это плохо?
ТАТЬЯНА. Помнишь, что психолог нам говорил? «Нельзя жить прошлым».
АЛЕКСАНДР. Да к черту его.
ТАТЬЯНА. Ладно, Саш, ты идешь?
АЛЕКСАНДР. А знаешь, ты беги на массаж, я здесь посижу еще.
2.
Звуки сирены «скорой помощи». Звуки кардиомонитора.
ГОЛОС ВРАЧА.Он в номере на кровати лежал?
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Да. Я после массажа пришла, в комнату заглянула… Сначала подумала, он спит. У него лицо такое было, как у спящего человека. Даже ничего не заподозрила.
ГОЛОС ВРАЧА.Рядом ничего не лежало? Бутылка с напитком, может, лекарства какие-нибудь?
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Нет, ничего. Только книжка.
ГОЛОС ВРАЧА.Какая?
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Забыла название, что-то научное, он ее везде с собой таскал. Вы думаете, он отравился? Мы одно и то же в кафе ели.
ГОЛОС ВРАЧА. Пока не знаю. Выясняем.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Если это отравление, то должны же были быть какие-то внешние признаки? Бледное лицо, тяжелое дыхание. Поза скрюченная. А он спокойно на спине лежал, дышал ровно…
ГОЛОС ВРАЧА. Но без сознания.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Да. Я никак добудиться его не могла… Он же очнется?
3.
Ирреальное пространство. Звук кардиомонитора.
Александр подходит к Саше. Саша видит его, резко поднимается, настороженно глядит на Александра.
САША. Вы кто?
АЛЕКСАНДР. Ты не бойся. Это ведь сон, чего бояться.
САША. Сон?
АЛЕКСАНДР. Не веришь? Давай ущипну (Щипает Сашу за руку.) Больно?
САША. Вроде нет.
АЛЕКСАНДР. Давай еще. (Щипает.) А так?
САША. Не больно.
АЛЕКСАНДР. Давай-ка посильнее на всякий случай.
САША. Не надо! Я понял, это сон.
АЛЕКСАНДР. Отлично. (Протягивает руку.) Саша.
САША. Я тоже Саша.
АЛЕКСАНДР. Ну а кто же еще. У тебя только что выпускной в институте был, так?
САША. Ну да.
АЛЕКСАНДР. И ты сейчас в машине спишь? Пьяненький уже.
САША. Ну почему пьяненький…
АЛЕКСАНДР. Да-да, «девяточкой» закинулся. На утро башка болеть будет. Там в машине еще Коля и Ваня, да?
САША. А вы откуда всё знаете?
АЛЕКСАНДР. Это же сон – я всё-всё знаю. Прям как чат-бот.
САША. Кто?
АЛЕКСАНДР. Джи-пи-ти.
САША. Чего?
АЛЕКСАНДР. А, у вас нет этого еще. Ладно, неважно. Итак. Какое сегодня число?
САША. Двадцать девятое. Не, тридцатое уже. Ночь на тридцатое.
АЛЕКСАНДР. Тридцатое июня две тысячи второго, так?
САША. Да.
АЛЕКСАНДР. Ты сегодня познакомился с Леной…
4.
Вечер. Площадь перед институтом. Разноголосица выпускников. Крики радости и веселья. Из здания доносятся звуки дискотеки, играют песни начала 2000-х годов.
Саша подходит к Лене.
САША. Привет. Телефон твой?
ЛЕНА. Да-да. «Сименс», зеленый.
Саша протягивает телефон «Сименс», модель конца девяностых годов.
ЛЕНА. Спасибо. Он где был?
САША. В мужском туалете.
ЛЕНА. А, выронил, наверно.
Саша (показывает на себя). Саша. Общеэкономический.
ЛЕНА. Лена. Маркетинг.
САША. Там имени не было. Просто: «Моя». Много звонков с этого номера было, я поэтому на него позвонил.
ЛЕНА. Это телефон моего парня.
САША. А. То есть ты у него в телефоне, как «Моя» записана?
ЛЕНА (улыбается). Что, странно?
САША. Да нет. А он у тебя, значит, записан, как «Мой»?
ЛЕНА (смеется). Нет. Просто «Олег». У меня всё банально.
Лена достает из сумочки свой телефон.
ЛЕНА. Сейчас позвоню его дружбану. (Звонит.) Андрей, это Лена. Там Олег рядом? Телефон его нашла, дай ему трубку. (Пауза.) Да, это я. Чего? Ты там нажрался уже что ли? Повод, ну конечно-конечно. Ладно. Телефон твой у меня, я скоро буду. В туалете, блин! Штаны хоть на тебе? Хорошо, вы где там, в сто седьмой? Подойду. Всё, минута кончается. Давай.
САША. У тебя поминутно? Сейчас тариф появился, первые десять секунд бесплатно. Я сделал себе, удобно.
ЛЕНА. Да, слышала. Подружки оформили, я пока не успела.
САША. Ты куришь?
ЛЕНА. Нет.
САША. И я нет. На самом деле, я просто спросил, чтоб предлог был поболтать. Постоять-покурить-поболтать.
Лена улыбается. Убирает свой телефон в сумочку, заодно перебирает внутри вещи, в ее руках появляется книга Паоло Коэльо «Алхимик».
САША. «Алхимик»?
ЛЕНА. Да.
САША. И как тебе?
ЛЕНА. Если честно – порожняк. Там только притча прикольная.
САША. Про ложечку масла?
ЛЕНА. Да! Скажи ведь.
САША. Хорошая, да. А я Мураками сейчас читаю.
ЛЕНА. «Охоту на овец»?
САША. Не, это уже читал. «Хроники заводной птицы», только вышла у нас.
ЛЕНА. А я Пелевина мучаю, не идет у меня. Олег фанатеет, а мне скучно.
САША. Я тебя раньше не видел. Ты на КВН местный ходишь? В ДК нашем, по пятницам.
ЛЕНА. Нет. Была разок. Но как-то тупо шутят. После «вышки» так вообще.
САША. Тебе кто в «вышке» нравится?
ЛЕНА. «Уездный город» и «МАМИ» еще. Четвертьфинал смотрел?
САША. Да, про «ограбление банка» вообще улет. А ты в лагерь наш ездила? В Анапе.
ЛЕНА. Ездила. Два года назад.
САША. В двухтысячном? А я как раз тот год пропустил. Я там три раза был.
ЛЕНА. Значит, не пересеклись.
САША. Зато пересеклись сейчас.
Лена (улыбается). Когда уже отучились и выпустились. Ладно, мне пора.
САША. Ты на дискач остаешься?
ЛЕНА. Не знаю.
САША. Понял. Ладно. С выпуском тебя!
ЛЕНА. И тебя.
САША. Может, пересечемся еще.
Лена улыбается и уходит. Саша смотрит ей вслед.
5.
Звук кардиомонитора.
ГОЛОС ВРАЧА. Он в последнее время ни на что не жаловался?
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Нет. У него всё в порядке было. Он вообще за здоровьем следит, на фитнес ходит.
ГОЛОС ВРАЧА. А как он вел себя? Какое настроение было?
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Какое? Обычное. Хорошее даже. Мы отдыхать приехали, какое еще может быть настроение?
ГОЛОС ВРАЧА. Татьяна, есть подозрение, что он мог принять токсические вещества.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Какие еще вещества, вы о чем? Вы серьезно, что ли?
ГОЛОС ВРАЧА. Не ссорились?
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Нет. Причем здесь это?
Пауза.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. У нас всё хорошо было, никаких проблем.
6.
Квартира. Татьяна сидит на кухне, пьет чай. Читает журнал. Заходит Александр.
АЛЕКСАНДР. А где еще у нас книги могут лежать? Кроме книжного шкафа, я там смотрел.
ТАТЬЯНА. Ты что ищешь?
АЛЕКСАНДР. Книгу одну.
ТАТЬЯНА. Какую?
АЛЕКСАНДР. «Новая модель Вселенной». Успенский.
ТАТЬЯНА. Успенский? Это который «Простоквашино» написал?
АЛЕКСАНДР. Да нет. Петр Успенский, ученый, он еще в начале прошлого века жил.
ТАТЬЯНА. А когда ты ее покупал?
АЛЕКСАНДР. Давно уже.
ТАТЬЯНА. Посмотри на балконе. Я туда старые книги убирала, когда ремонт был.
Александр уходит. Татьяна прислушивается.
ТАТЬЯНА. Нашел?
ГОЛОС АЛЕКСАНДРА. Да!
ТАТЬЯНА. Саш.
АЛЕКСАНДР. Что?
ТАТЬЯНА. Может, в Новгород на выходных съездим?
АЛЕКСАНДР. Новгород? Нижний?
ТАТЬЯНА. Нет, Великий Новгород. Оля с Костей ездили недавно, она говорит, там хорошо. По музеям походим.
АЛЕКСАНДР. Давай потом? Выходные на это тратить. Можно на майских.
ТАТЬЯНА. До майских еще месяц. Тут ехать одну ночь.
АЛЕКСАНДР. Ну, не знаю.
ТАТЬЯНА. Психолог говорил, нам полезно менять обстановку.
АЛЕКСАНДР. А мы летом в Анапу едем?
ТАТЬЯНА. Едем, конечно. Я на работе уже сказала, что отпуск в июле беру. День рождения мой там отметим.
АЛЕКСАНДР. Что, прям в Анапе? Получается, никого не пригласишь.
ТАТЬЯНА. Так даже лучше. Отметим вдвоем, только ты и я.
АЛЕКСАНДР. Ну, хорошо…
ТАТЬЯНА. Так что насчет Новгорода – съездим на выходных?
АЛЕКСАНДР. Надо подумать.
Пауза.
ТАТЬЯНА. Саш.
АЛЕКСАНДР. А.
ТАТЬЯНА. Я насчет ЭКО с гинекологом говорила.
АЛЕКСАНДР. И чего?
ТАТЬЯНА. Сейчас программа есть московская. По полису можно бесплатно сделать, если есть показания. Получаешь направление от врача, подаешь заявку в клинику, ждешь своей очереди.
АЛЕКСАНДР. Там это «бесплатно» – условность. На анализы еще тратишься.
ТАТЬЯНА. Там не так много. Само ЭКО двести пятьдесят тысяч, это компенсируют.
АЛЕКСАНДР. А если близнецы? У Вани близнецы родились.
ТАТЬЯНА. Когда?
АЛЕКСАНДР. Я не говорил? Говорил вроде. Пару месяцев назад.
ТАТЬЯНА. Ты говорил, она беременна. Полгода назад еще.
АЛЕКСАНДР. А, ну вот. Родились. Девочки, близняшки.
ТАТЬЯНА. ЭКО?
АЛЕКСАНДР. Вроде да.
ТАТЬЯНА. У него уже трое получается? Еще старший.
АЛЕКСАНДР. Да.
ТАТЬЯНА. И что близнецы, не потянем что ли? Двое даже лучше, им скучно не будет.
АЛЕКСАНДР. Надо подумать.
ТАТЬЯНА. Надо решать, а не думать.
7.
Звук кардиомонитора.
АЛЕКСАНДР. Она завтра уезжает.
САША. Знаю.
АЛЕКСАНДР. Днем.
САША. Да в курсе я, она мне сказала.
АЛЕКСАНДР. И чего? В чем проблема-то? А. Ты же финал чемпионата мира хочешь посмотреть. Бразилия – Германия. Матч днем, потому что чемпионат в Японии. Всё так и было, да. И вы все, как проснетесь, к Коле домой поедете. Вы же так спланировали?
САША. Да, мысль такая была. У Коли родаки на дачу уехали.
АЛЕКСАНДР. Хочешь, скажу, как финал сыграли?
САША. Э-э, ты кайф-то не ломай.
АЛЕКСАНДР. Как хочешь. Мог бы ставку сделать. Кучу денег выиграть.
САША. Ты «Назад в будущее» пересмотрел?
АЛЕКСАНДР. Ладно, хрен с ним, с футболом. Она же тебе понравилась. Вы отлично поговорили, телефонами обменялись.
САША. Я номер потерял.
АЛЕКСАНДР. Когда, блин, ты успел? И как ты мог его потерять, ты не в телефон что ли записал?
САША. Нет, на бумажке, у меня телефон разрядился.
АЛЕКСАНДР. Черт, да, да. Из-за этого всё пошло не так. Хорошо, тогда езжай на вокзал. Просыпайся и езжай.
САША. Да рано еще.
АЛЕКСАНДР. Или давай-ка лучше в общагу, она там еще.
САША. Рано же, дай поспать.
АЛЕКСАНДР. Ты так всё проспишь!
САША. У нее вообще-то парень есть.
АЛЕКСАНДР. Плевать.
САША. Окей, я провожу её – и что? Дальше-то что? Она в этом своем Ефремове до осени торчать будет!
АЛЕКСАНДР. И пусть. Пусть.
САША. Я же ее забуду.
АЛЕКСАНДР. Да, всё так и будет. Ты ее забудешь. Она останется в прошлом. Иногда ты будешь вспоминать эту выпускную ночь, эту мимолетную встречу, этот разговор. На душе будет становиться теплее, это будет приятное ощущение. Но с годами ты всё чаще будешь испытывать горечь, ты будешь жалеть.
САША. О чем?
АЛЕКСАНДР. О том, что не сделал. Ты ведь так и не поцеловал ее. Незакрытый гештальт, слышал про такое? Вот это то самое. Ты должен ее поцеловать. Ничего больше, этого будет достаточно.
САША. Я хотел, еще там, в аудитории, когда мы одни остались…
АЛЕКСАНДР. Знаю. Знаю, что хотел. Поэтому и жалею. Всю жизнь жалею.
Пауза.
АЛЕКСАНДР. Ты просто думаешь, что таких Лен будет еще много. Сейчас так думаешь. И это нормально, ты молод, все так думают в молодости. Но это не так. Вся штука в том, что это не так.
8.
Поздний вечер. Пустая институтская аудитория. Лена сидит у окна и курит. Курит неумело, то и дело кашляет. Рядом CD-плеер Sony Walkman, Лена слушает через наушники музыку.
В аудиторию заходит Саша, за плечом рюкзак.
САША. Прости, я знаю, что не должен был вот так идти за тобой…
ЛЕНА. Да ладно, не парься. Чего хотел?
САША. В целом, ничего…
Саша осторожно подходит ближе.
САША. Ты же не куришь.
ЛЕНА. Не курю. Это я у подружки стащила.
Лена тушит сигарету.
САША. Всё нормально?
ЛЕНА. Знаешь, у меня такая странная теория есть. Что не может быть в жизни всё слишком хорошо. То есть чтоб прям хорошо по всем параметрам. Когда слишком всё хорошо, мне становится неуютно, чувствую какой-то подвох. Что-то здесь не так, это не может длиться долго. И когда вдруг жопа наступает, сразу успокаиваюсь – «а, вот это нормально». Должен быть баланс.
Лена присаживается на подоконник.
ЛЕНА. Я вот сегодня красный диплом получила. Завтра домой уезжаю, родители уже новую мобилу купили мне, в подарок, раскладушку. У подруги детства через неделю свадьба, уже предвкушаю, как гульну. Слишком всё хорошо, да?
САША. Неплохо.
ЛЕНА. Ну и вот.
САША. Что?
ЛЕНА. Да так. У тебя, кстати, есть что-нибудь?..
Саша достает из рюкзака жестяную банку «Балтики №9». Дает Лене, та открывает, отпивает глоток.
ЛЕНА. Кайф. То, что надо.
САША. У тебя красный диплом?
ЛЕНА. Каким-то чудом да. Хотя мой отец говорит, что лучше иметь синий диплом и красную физиономию, чем наоборот.
Лена передает банку Саше, тот тоже пьет.
ЛЕНА. Это синдром отличницы. Рефераты, курсовые, экзамены – всё сдаю досрочно. Всё делаю заранее. Это потому, что тороплюсь. Знаешь, есть такой тест на чувство времени – надо угадать, что прошла ровно одна минута. Человек стоит с часами, отслеживает, а ты должен вовремя сказать – «стоп, минута!» Так вот я всегда раньше, чем надо, говорю. На сорок пятой секунде, например. Вечно спешу куда-то. Будто боюсь не успеть. (После паузы.) Что-то я разболталась. Ладно, я пойду. Пока общагу не закрыли.
САША. Так рано?
ЛЕНА. Да. У меня поезд днем. Надо еще собраться, поспать, помыться, все дела.
САША. А ты где живешь?
ЛЕНА. В Ефремове. Вижу, завис. Никто не знает. Это в Тульской области. Ладно, пока. Спасибо за пиво.
Лена собирается выйти.
САША. Если честно, я пошел за тобой, потому что…
ЛЕНА. Что?
САША. Я увидел, как ты шла, быстро-быстро, опустив голову, ты не смотрела на людей. И мне показалось, что ты можешь сделать что-то не то. Ты пошла на последний этаж.
ЛЕНА. Нет, я бы этого не сделала. Мне надо было лишь побыть одной.
САША. Я помешал?
ЛЕНА. Нет, всё окей. Хотя ты, наверно, виноват. Лучше бы ты не находил тот телефон.
САША. То есть?
ЛЕНА. Я шла к ребятам, телефон был в сумочке, и тут пришла смс-ка. Я не читаю чужих смсок. И не копаюсь в телефонах парней, это не мое, мне так делать некомфортно. Но тут бес попутал.
САША. Что за смс-ка?
ЛЕНА. Ничего такого. Всего три слова. «Заедешь ко мне?» Обычный такой вопрос. Только отправитель был обозначен, как «М». Одна буква «М». И я, дура, не сдержалась, позвонила на номер. Там ответил женский голос, я услышала «Олежек, ты?», и я сбросила звонок, а потом бросила телефон. На пол – он, конечно, вдребезги, эти «Сименсы» такие хрупкие. Я ему всё высказала, конечно. Не телефону, Олегу. Только он там уже весь в говно, алкаш поганый – не знаю, понял ли.
Лена смотрит на банку пива в руке Саши.
ЛЕНА. Там еще осталось?
Саша протягивает, Лена берет, жадно пьет до конца, мнет банку двумя руками.
ЛЕНА. Жаль, как-то мало.
Саша медленно достает из рюкзака еще одну банку пива. Лена смеется.
ЛЕНА. Ты кто, Амаяк Акопян?
Лена открывает, делает большой глоток.
ЛЕНА. Вот теперь идеально.
САША. Обращайся.
ЛЕНА. А может, он это специально? Это же удобно, учеба закончилась, можно и расплеваться, мое время вышло. Новая жизнь – новая девушка. А я так, институтская зазноба, давай пока-прощай, «со всех вокзалов поезда». Правда, мы на море в августе собирались. Теперь даже не знаю.
САША. А ты слышала про эвереттику?
ЛЕНА. Это что?
САША. Это такая наука, раздел квантовой механики. Ее еще называют «многомировая интерпретация». Суть в том, что в каждый момент времени происходят ответвления – любая ситуация может иметь множество вариантов развития. Всё зависит от позиции наблюдателя, в какой реальности он присутствует, и какой вариант он своим сознанием воспринимает.
ЛЕНА. А, это как у Борхеса. Сад расходящихся тропок.
САША. Да. Только по Борхесу, как только ты выбираешь один вариант, все другие отпадают, их больше не существует. Во всех этих фильмах про путешествия во времени так и показывают. Но это не так. Все другие варианты остаются, ситуация продолжает развивается по-разному, параллельно, множественным образом – только мы этого уже не видим.
ЛЕНА. Это ты к чему всё?
САША. Если это тебя успокоит, то в одном из вариантов я не нашел телефон в туалете, и ты не увидела ту смс-ку. Прямо сейчас ты танцуешь на дискотеке со своим парнем или пьешь из пластиковых стаканчиков шампанское с друзьями. Тебе весело, ты кайфуешь, ты счастлива.
ЛЕНА. Прекрасно. Я очень рада за ту Лену. Прям даже могу выпить за нее.
Лена отпивает из банки.
ЛЕНА. А можно, чтобы этой «М» в том варианте тоже не было?
САША (улыбается). Можно.
ЛЕНА. Чтоб она вышла из дома, вся такая расфуфыренная, и ее грузовик сбил. И кишки на колеса намотало. И мозги наружу вылезли.
САША. Не, ну это как-то слишком.
ЛЕНА. Да, ты прав, не надо. Пусть живет. Но вот пусть у нее хотя бы бородавка на носу будет, огромная такая. Коричневая.
САША (смеется). Лады.
ЛЕНА. Мне нравится твоя теория. У меня даже настроение улучшилось.
Звонит телефон Лены, она смотрит на номер.
ЛЕНА. Ага. Андрей. Ну понятно, малыш протрезвел, дружбана подключил, сейчас каяться будет. (Сбрасывает звонок.) Пошел он в жопу.
САША. Ты завтра во сколько уезжаешь?
ЛЕНА. В два. А что?
САША. Да так. Какие планы до отъезда?
ЛЕНА. Особо никаких. Выспаться, наконец.
САША. Тут на соседней улице кофейню открыли. Можно прийти и только кофе пить, больше ничего. И тебя никто не выгонит. Можно утром посидеть.
ЛЕНА. А я недавно в суши-бар ходила. Бывал?
САША. Неа. Дорого.
ЛЕНА. Я бы тоже сама не пошла, это у нас в группе одна пафосная леди есть, позвала день рождения отметить.
САША. И как они, суши эти?
ЛЕНА. Ты в курсе, что там надо заказывать роллы, а не суши?
САША. Роллы?
ЛЕНА. Да. Это такие комочки из риса и рыбы, в водоросли завернутые. Ничё так, вкусно. Только там еще на тарелке зеленая фигня была, типа крема. Я подумала, десерт. Хватанула, а это соус острый оказался, во рту пожарище был.
САША. Не, я лучше пельмени продолжу есть.
ЛЕНА. А ты что завтра делать будешь?
САША. Футбол, наверно, посмотрю. Завтра финал чемпионата мира.
ЛЕНА. А, да. У меня младший брат фанат. Он за французов, но они даже из группы не вышли. Как и наши.
САША. А представь, в одном из вариантов наши завтра в финале играют. С бразильцами.
ЛЕНА. Думаешь, существует такой вариант? Даже для твоей теории это слишком.
Они улыбаются. Саша чуть пододвигается к Лене. Снова звонит телефон Лены.
ЛЕНА. Что же он названивает? Ладно, погоди минутку. (Отвечает на звонок.) Да. И что? Ну-ну. Попробуй. (Долго слушает.) Да, здесь. Неважно. И всё? Ладно. Я подумаю.
Лена убирает телефон.
САША. Что там?
ЛЕНА. Да так. Не знаю. Дать ему шанс, что ли? Нет, я иллюзий насчет наших отношений не питаю, но хочу на морду его виноватую посмотреть. Ну если еще на коленях поползает, тоже ничего.
САША. Думаешь, оно того стОит?
ЛЕНА. Нет. Но вдруг это тот самый вариант, когда всё потом пойдет, как надо? Без этого говнюка, конечно, но как надо.
Лена берет, надевает сумочку на плечо.
ЛЕНА. Ладно. Спасибо за компанию. Знаешь, где-то в другом, очень вероятном варианте я бы обязательно осталась здесь.
САША. Буду мысленно это себе представлять. А можешь телефон дать?
ЛЕНА. Могу. Пиши.
Саша достает из кармана свой телефон.
САША. Блин, у меня тел разрядился. Можешь на бумажке написать?
Лена достает ручку и бумажку, записывает номер, отдает Саше – тот сует в карман. Смотрит на Лену.
САША. Спасибо. Может, еще увидимся.
ЛЕНА. Может быть.
Лена уходит.
9.
Звук кардиомонитора.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Ну что? Вы уже поняли, что с ним?
ГОЛОС ВРАЧА. Нет, к сожалению. Анализы противоречивые.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Что это значит? Неужели так трудно понять, что с ним случилось?
ГОЛОС ВРАЧА. Татьяна, мы подозревали отравление. Всё первичное обследование на это указывало. Есть такое вещество – кетамин. Это синтетический галлюциноген. Раньше использовался в медицине для наркоза, впоследствии был признан наркотиком.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Вы на что намекаете? Он ничего не употреблял. Никогда и ничего, он даже не курил. Да он ЗОЖ-ник, я говорила же!
ГОЛОС ВРАЧА. Позвольте договорить. В том-то и дело, что никаких следов кетамина, как и других подобных веществ, в организме обнаружено не было. Это трудно понять, наверно, но он как будто бы сам, путем неизвестных манипуляций, вошел в это состояние.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Какое состояние?
ГОЛОС ВРАЧА. Можно по-разному это назвать. Транс, кома, клиническая смерть.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Он что, умирает?!
ГОЛОС ВРАЧА. Я бы так не сказал. Это скорее похоже на сон. Но с очень экстремальными показателями.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Господи. Зачем ему это надо было?
ГОЛОС ВРАЧА. Не знаю. Может, вы подскажете. Возможно, он раньше так уже делал.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Нет. Ничего такого.
ГОЛОС ВРАЧА. Может, он чем-то подобным увлекался. Осознанные сновидения. Самогипноз. Медитации, наконец.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Нет, он на фитнес ходит только. Хотя… может, это и не фитнес был. Я уже даже не знаю, что думать. А может, он в секту попал? Такое же сектанты практикуют?
ГОЛОС ВРАЧА. Честно говоря, я в этом не очень разбираюсь.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. А вы можете вывести его из этого состояния? У вас же должны быть препараты, лекарства. Дефибриллятор, в конце концов.
ГОЛОС ВРАЧА. С сердцем у него всё в порядке. Поймите, здесь важно не навредить.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. И что дальше? Какой прогноз?
ГОЛОС ВРАЧА. Ситуация тяжелая, но мы делаем всё возможное.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Понятно, вы всегда так говорите… Но если он сам это спровоцировал, он же может вернуться обратно, в нормальное состояние? Если это гипноз или бог знает что, это же временно? Он же не хотел вот так умереть?!
10.
Квартира. Дверь квартиры открывается, заходит Александр, с бутылкой кваса в руках. Из ванной к нему выходит Татьяна. В квартире отчасти беспорядок, всё в процессе ремонта.
АЛЕКСАНДР. Уф, жара! А ведь обещали самое холодное лето за хрен знает сколько лет. Я квас взял. Ты, кстати, книги куда убрала? В шкафу нет уже.
ТАТЬЯНА. На балкон. Ты видел ванную?
АЛЕКСАНДР. Да. А что?
ТАТЬЯНА. Видел, как они ванну поставили?
АЛЕКСАНДР. Кто?
ТАТЬЯНА. Рабочие. Ты деньги им уже отдал?
АЛЕКСАНДР. Да. Они всё сделали, я их отпустил. Я же тебе присылал видео, ты сказала, всё окей.
ТАТЬЯНА. Да, плитку, умывальник, шкафчик – ты всё снял, кроме ванны.
АЛЕКСАНДР. А что с ней?
ТАТЬЯНА. Всё нормально по-твоему?
АЛЕКСАНДР. Ну да.
ТАТЬЯНА. Иди, посмотри.
Они подходят к ванной, Александр заглядывает.
ТАТЬЯНА. Смотри, где слив.
АЛЕКСАНДР. Где?
ТАТЬЯНА. Он с другой стороны! Ты чем смотрел вообще? Они задом наперед поставили. Слив должен быть под смесителем!
АЛЕКСАНДР. Они сказали так удобней. Чтоб не поднимать здесь выше ванну, а то вода не стечет.
ТАТЬЯНА. Это вообще не важно, выше, ниже! А важно, чтобы слив был под смесителем! Кто так делает вообще? Ты вообще видел, чтоб так делали?
АЛЕКСАНДР. Не обращал внимания.
ТАТЬЯНА. А надо было! Ты понимаешь, что мы теперь мучаться будем? Как тут сидеть? Теперь либо голова под смесителем, либо задница на сливе. И не переделаешь – тут плитка итальянская, за сто тысяч, вся попортится!
АЛЕКСАНДР. Чего ты так разошлась?
ТАТЬЯНА. Ничего! Я же просила проконтролировать. Ты сказал, ванну хорошо поставили. Я тебе доверилась.
АЛЕКСАНДР. Ты вообще не говорила, что это так важно.
ТАТЬЯНА. Потому что это знают даже дети! Ну сразу должно было в глаза броситься! Это дебилизм так ставить. Только вот эти идиоты криворукие почему-то так решили сделать! Ты их, между прочим, нашел.
АЛЕКСАНДР. Других не было, я говорил. Все этим летом ремонт ломанулись делать, хороших разобрали. Я хотел подождать с ремонтом.
ТАТЬЯНА. Я не хочу ждать! Меня эти обои бесят, смотреть на них не могу!
Татьяна зло дергает кусочек обоев.
ТАТЬЯНА. Ну и что теперь? У нас впереди еще куча всего, а уже в говно вляпались. Мне что, отпуск брать, чтобы за всем самой следить? Потому что ты не в состоянии.
АЛЕКСАНДР. Давай позвоню им.
ТАТЬЯНА. Да поздно уже! Ты с ними расплатился, им на всё плевать.
Александр звонит по телефону, ждет, никто не берет трубку.
ТАТЬЯНА. Я же на работе, не вижу всего, не могу всё предусмотреть. Ты, может, думаешь, это мелочь, а это не мелочь. Теперь каждый раз, заходя в ванную, я буду видеть этот слив и беситься. Я уже ненавижу эту ванну. А переделывать не вариант – там переплата будет. Никто не любит переделывать за другими, берут всегда дороже. Мне так плитка эта понравилась, я так радовалась. Господи, неужели было сложно всё мне показать, рассказать нормально! Это же ванная, самое важное пространство в квартире, важней кухни, спальни, важней всего на свете!
Александр берет лежащий неподалеку молоток, заходит в ванную. Слышны громкие, резкие, отчаянные удары молотком по плитке. Татьяна срывается в ванную. Супругов не видно.
ГОЛОС ТАТЬЯНЫ. Сдурел что ли?! Хватит, Саша! Прекрати!
Александр выходит из ванной, бросает молоток на пол. Татьяна идет вслед за ним.
ТАТЬЯНА. Ты псих?! Это что такое было?
АЛЕКСАНДР. Там по нижнему краю эту плитку отколупать и всё. Там немного, докупим. Других рабочих наймем, они переставят, сделают, как надо, всё заделают.
ТАТЬЯНА. А деньги?
АЛЕКСАНДР. У меня есть, я откладывал на ноут новый, ладно, перебьюсь. Довольна?
ТАТЬЯНА. Это ты меня сейчас виноватой делаешь?
АЛЕКСАНДР. Нет. Никто не виноват. Хорошо – я виноват. Ты – нет. Прости.
Александр садится.
АЛЕКСАНДР. Зачем это всё? Вот зачем? Это тебе важен ремонт – мне нет. Я вообще не хотел, мне это не нужно было.
ТАТЬЯНА. Ты ничего не хочешь.
АЛЕКСАНДР. Ничего, да. Я живу по привычке. И ты тоже. Всё у нас по привычке. Мы так хорошо встречались в молодости, потом расстались – а потом зачем-то опять сошлись. Зачем? Не надо было.
ТАТЬЯНА. Ты это к чему сейчас? Это тут причем?
АЛЕКСАНДР. Притом. Вот это всё – это ты не квартиру ремонтируешь, а отношения наши. Думаешь, что-то изменится? Нет. Тут фундамент гнилой. Всё надо снести к чертовой матери.
ТАТЬЯНА. Мне не нравится этот разговор.
АЛЕКСАНДР. Мне тоже. Только я чувствую, что каждый лишний день, каждый месяц, каждый год, что мы проводим вместе, перечеркивают всё хорошее, что у нас когда-то было.
ТАТЬЯНА. Саша, перестань.
АЛЕКСАНДР. Не понимаю, что нас держит. Ипотеки нет. Детей нет. И не будет. У нас иммунологическая несовместимость, врачи же говорят. Даже природа нам говорит: «не надо». Просто мы, видимо, больше никому не нужны. Просроченный товар, никто нас не берет.
ТАТЬЯНА. Хватит! Ты слышишь меня?
АЛЕКСАНДР. Надо жить с тем, кто есть, кто тебе достался. Так ведь мудрые люди говорят? Работать над отношениями, принимать партнера, учиться. И вот вы живете так пять, десять лет, двадцать. Я уже двадцать лет так живу. Но почему мне хочется умереть? Не хочу жить этой жизнью. Вот мы пришли к тому, что есть. Прошли этот путь и оказались здесь, в этой точке. И надо принять это, смириться, пережить, так бывает. Полоса белая, полоса черная, вот сейчас черная, она закончится рано или поздно. Как там у царя Соломона? «И это пройдет».
Но я не хочу. Зачем это всё? Будто муку сухую ешь. И что, теперь так всё и будет?
ТАТЬЯНА. Что ты предлагаешь?
АЛЕКСАНДР. А тебе непонятно?
ТАТЬЯНА. Мы разведемся из-за слива в ванне?
АЛЕКСАНДР. А не всё ли равно, из-за чего?
ТАТЬЯНА. Хочешь, пойдем к психологу? Есть семейный, мне рекомендовали. Мы давно хотели.
АЛЕКСАНДР. Что если мы ошиблись, Таня? Нет никакой работы над отношениями, просто мы не подходим друг другу, что бы мы ни делали. Так бывает, разве нет? Иногда я думаю, что нам вообще не надо было знакомиться. Ты бы встретила кого получше. Мы с тобой в этой жизни сели не в тот автобус, а выйти боимся.
ТАТЬЯНА. Ты слышишь меня? Давай к психологу сходим.
Пауза.
АЛЕКСАНДР. Хорошо. Давай.
11.
Звук кардиомонитора.
АЛЕКСАНДР. Да просыпайся ты уже!
САША. Чего ты меня торопишь? Дай подумать, взвесить всё.
АЛЕКСАНДР. Чего взвешивать, ты на базаре, что ли? Господи, я ж тебя не с десятого этажа прошу прыгнуть! Всего лишь поцеловать одну симпатичную девушку, которая, между прочим, тебе нравится. У тебя ориентация вроде традиционная. И с влечением нормально. Всё ж хорошо функционировало, насколько я помню.
САША. Ээ, давай вот без этих намеков. У меня всё в порядке. Но это не так просто. Я в жизни всего с двумя девчонками по-настоящему целовался, если ты знаешь.
АЛЕКСАНДР. Знаю.
САША. Вот. Как ты себе это представляешь? Подойти и ни с того ни с сего поцеловать её?
АЛЕКСАНДР. А ты что – хочешь нобелевскую речь перед поцелуем произнести?
САША. Да она пощечину мне даст!
АЛЕКСАНДР. Не даст. Это только в кино так делают. Не волнуйся. В жизни если между людьми симпатия, к поцелую не надо готовиться. Поверь, когда ты её увидишь, всё произойдет само собой.
САША. А чего ты сам это не сделаешь? Ты говорил, у вас там легко человека найти. Найди, встреться и сделай всё сам.
АЛЕКСАНДР. Поздно уже.
САША. Почему поздно? Ты же так этого хочешь. Чего усложнять? Приехал бы к ней, поговорил, поцеловал. Закрыл бы свой гештальт. Зачем я тебе для этого нужен?
АЛЕКСАНДР. Не всё так просто.
САША. Да думаю, проще, чем мне.
АЛЕКСАНДР. Не получится, говорю тебе. Это не вариант.
САША. Почему? Она замужем? Так это не проблема. Тебе же ее только поцеловать надо. И повод будет – встреча через много лет. Сводишь ее в ресторан, а там может, и дальше всё продолжится. Мне кажется, с сорокалетней женщиной замутить вообще проще простого. Да я уверен, она тебе на шею кинется! Если она не замужем, конечно. Да даже если замужем, наверняка, быт заел, муж опротивел, хочется свежих чувств, а тут ты – приятное воспоминание из прошлого. Да ты ее тепленькой возьмешь! Точно, чего мы голову ломаем, всё же так…
АЛЕКСАНДР (резко обрывая). Она умерла!
САША. Что? Как…
АЛЕКСАНДР. Не хотел тебе говорить, так нельзя, ты не должен знать… Это нечестно. Впрочем, всё равно уже…
САША. Сколько ей было? Она же молодая… Что произошло?
АЛЕКСАНДР. Рак лёгких.
САША. Она же не курит.
АЛЕКСАНДР. Может, потом закурила. И вообще это не всегда влияет.
САША. Как ты узнал?
АЛЕКСАНДР. Случайно. Мы в прошлом году ремонт делали, я фотографии с выпускного в институте нашёл. Лены, конечно, там не было, но я опять вспомнил про неё. Полез в соцсети…
САША. Куда? Это что?
АЛЕКСАНДР. Неважно. В общем, она умерла.
Пауза.
АЛЕКСАНДР. Я тогда все фотографии на ее странице пересмотрел, все записи прочитал. У нее сын остался, Ваня. Тринадцать лет ему сейчас. А муж, знаешь кто? Олег. Тот самый Олег, парень ее в институте. Она всё-таки осталась с ним и даже замуж вышла. Если бы она была жива, я бы, конечно, с ней встретился, ты всё верно сказал – это мое дело, сам бы всё сделал. До поцелуя вряд ли бы, наверно, дошло, да и не в поцелуе-то дело. Мне бы просто ее увидеть… Не захотела бы со мной общаться – и ладно. Ничего страшного.
Но вот ситуация, когда ничего не можешь сделать, даже если очень хочешь. От этого, конечно, впадаешь в отчаяние. Всё в этом мире обратимо, кроме смерти. Или все-таки нет? Как думаешь?
Александр озирается. Саши уже нет.
АЛЕКСАНДР. Саша, ты где? Слышишь меня?
12.
Перрон вокзала, голос диктора разносится по платформе. Лена выходит на перрон с чемоданом, подходит к поезду, достает паспорт, смотрит в билет, затем крутит головой, ища нужный вагон.
САША. Лена!
Лена удивленно глядит на Сашу, который подбегает к ней.
ЛЕНА. Ты чего здесь делаешь?
САША. Я бумажку с телефоном потерял. Сунулся в общагу – а тебя уже нет.
ЛЕНА. И приехал на вокзал? Вот ты заморочился. А как же футбол?
САША. В записи посмотрю.
ЛЕНА. Ну хорошо. Тогда погоди. Сейчас.
Лена достает ручку и бумажку, снова записывает свой номер. Саша неотрывно смотрит на нее.
Лена (отдает бумажку). Держи. Не теряй больше.
САША. Не потеряю.
ЛЕНА. А я, кстати, думала о тебе. Ты вот про эту эвереттику свою рассказывал, ну про параллельные миры. И меня только один момент в этой теории смущает. Хотела спросить, а почему…
Лена не успевает договорить, Саша наклоняется и целует Лену. Всё вокруг замирает.
ЛЕНА. Неожиданно…
САША. Уф. Если честно, я боялся, что ты мне пощечину дашь.
ЛЕНА. Еще не поздно. Вообще, надо бы, конечно. Я, блин, забыла, что спросить хотела!
САША. Прости.
ЛЕНА. Прощаю. Ладно, мне заходить пора.
САША. Мне тоже.
ЛЕНА. В смысле?
САША. Я билет взял.
ЛЕНА. Куда?
САША. В Ефремов.
ЛЕНА. Зачем?
САША. Если бы не успел найти тебя на вокзале – нашел бы в поезде. Там бы уж точно нашел.
ЛЕНА (смеется). Сумасшедший! Погоди, ты прям до Ефремова поедешь?
САША. Почему нет? Я совершенно свободен.
ЛЕНА. А там что будешь делать? Планы какие?
САША. Пока не думал.
ЛЕНА. Ладно, подумаем. Ну ты даешь, конечно. Идем, отправление скоро.
Они подходят к двери вагона. Саша останавливается.
САША. Слушай, пообещай мне одну вещь? Вот прямо сейчас.
ЛЕНА. Какую?
САША. Что больше никогда не будешь курить.
ЛЕНА. Я и не собиралась.
САША. И всё-таки.
ЛЕНА (улыбается). Хорошо. Обещаю.
Они заходят в вагон – а в это время за ними наблюдает Александр, который стоит немного поодаль. Он улыбается.
Раздается стук колес отправляющегося поезда, который постепенно превращается в звук кардиомонитора – но уже не такой, как раньше, – после дробных стуков вдруг резко начинает звучать протяжное монотонное гудение. Сердце останавливается.
13.
Татьяна вся в черном.
ТАТЬЯНА. Я не готовила речь… Мне, по правде говоря, трудно было весь этот месяц. Вот эти его вещи, когда я открываю шкаф…
Знаете, когда умер папа несколько лет назад, я тогда шла по улице – мне позвонила мама из больницы, и она сначала спросила: «Ты сейчас где?» Как будто было важно, где я это узнаю. Я тогда была недалеко от дома: это был выходной, утро, я вышла в магазин буквально на пять минут, взять томатную пасту для борща. И вот стою я с этой баночкой в руке, а мама говорит: «Он умер». Я тогда даже не смогла заплакать. И до похорон ни одной слезинки не проронила, не знаю почему, папу я любила. А вот Саша ушел – и я каждый день…
Только вы ведь не это хотите услышать, да? Надо что-то светлое, ностальгическое. Нет, всё нормально, я могу говорить. Я тут вспоминала… Много всего вспоминала, я только этим теперь и занимаюсь. (После паузы.) Тридцатое июня две тысячи второго года. В тот день мы с Сашей познакомились. Тогда был футбол, финал чемпионата мира, и нас с подружкой в гости к себе позвал приятель наш, Коля. У него родители на дачу уехали, и компания большая в его квартире собралась, потусить, футбол посмотреть.
Я сначала не хотела идти, зачем, я футбол не люблю, но меня подружка уговорила. Мы пришли, там была куча народа, уже пьяного. Всё в квартире пропахло пивом, чипсами. Поэтому я сразу на балкон пошла, на свежий воздух – захожу туда, смотрю, а там парень незнакомый сидит, в очках. Книжку читает – Мураками. И я говорю ему: «Привет!» А он улыбнулся так смущенно, встал и сесть на его место предложил, там всего один стул был. То есть он сразу подумал о моем удобстве. И я тогда всё поняла. Бывает – видишь человека и тут же всё понимаешь. Вот как у Ричарда Баха. Кто это? Писатель, популярный был. «Мост через вечность» читали? Нет? В общем, что еще тут скажешь…
Затемнение.
14.
Из затемнения.
ГОЛОС ЛЕНЫ. Саша! Ты в порядке? Саш!
Вспыхивает свет.
Александр лежит на полу. Рядом Лена, уже 40-летняя, на коленках, руками приподнимает его голову. Она в домашнем халате. Неподалеку стоит стремянка, валяется малярная кисть, вся в белой краске.
Александр приходит в себя.
ЛЕНА. Фу, напугал ты меня!
АЛЕКСАНДР. Что случилось?
ЛЕНА. Ты со стремянки свалился! Я на кухне была. Ничего не болит? Голова как?
АЛЕКСАНДР. Вроде нормально.
ЛЕНА. Уверен?
АЛЕКСАНДР (присаживаясь на полу). Да-да, всё хорошо.
ЛЕНА. Маша через час будет. Она звонила.
АЛЕКСАНДР. Маша?
ЛЕНА. Да. Уже в электричке едет. Математику на «пять» сдала.
АЛЕКСАНДР. А мы где сейчас?
ЛЕНА. Ты чего? На даче мы.
АЛЕКСАНДР. Да-да. Это я так… Как после сна – просыпаешься и не сразу понимаешь, где ты.
ЛЕНА. Точно всё нормально? Может, врача вызвать? Правда, где его найдешь здесь, надо в Подольск ехать.
АЛЕКСАНДР (приподнимаясь). Не надо, Лен. Всё в порядке.
ЛЕНА (помогая ему сесть на стул). Тогда посиди лучше, отдохни.
АЛЕКСАНДР. Хорошо.
ЛЕНА. Всё нормально?
АЛЕКСАНДР. Да-да, Лен. Не волнуйся.
ЛЕНА. Ладно. Я на кухню, там суп у меня. Машка приедет, пообедаем. Посиди.
Александр кивает. Лена смотрит на него, затем выходит. Александр взволнован, он медленно и внимательно оглядывает всё вокруг.
АЛЕКСАНДР. Получилось.
В дверях снова показывается Лена.
ЛЕНА. Ты же успеешь докрасить? Там немного осталось.
Затемнение.
Олжас Жанайдаров
Олжас Жанайдаров родился в Алма-Ате, в детстве переехал в Москву. Обучался в сценарной мастерской Александра Молчанова. Драматург, сценарист, преподаватель. Руководитель Фестиваля современной казахстанской драматургии «Драма.KZ». Мастер курса «Театроведение и драматургия» Высшей школы сценических искусств. Номинант театральной премии «Золотая Маска» в номинации «Лучшая работа драматурга». Победитель международных и национальных драматургических конкурсов «Евразия», «Любимовка», «Золотая Маска», «Первая читка», «Маленькая Ремарка», «Свободный театр», «Действующие лица», «Авторская сцена», «Время драмы» и «Маленькая Премьера». Лауреат премии «Мы дети твои, Россия». Дважды финалист объединенного конкурса драматургии «Кульминация». Финалист независимой литературной премии «Дебют» в номинации «Драматургия». Пьесы публиковались в журнале «Современная драматургия», сборниках «Лучшие пьесы», «Я вхожу в мир искусств», «Кульминация», «Драматургия.XXI век», «Любимовка.Пьесы». Тексты переведены на английский, немецкий, французский, казахский, башкирский, польский, чешский, турецкий, китайский, монгольский и другие языки. Постановки осуществлялись в театрах Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Уфы, Новосибирска, Екатеринбурга, Челябинска, Астрахани, Улан-Удэ, Алматы, Астаны и других городов.
