Однажды в Севилье

Когда же, если не сейчас писать о  рассказе «Мулета и мантилья» чудесного автора Валериана Маркарова.

Всегда хорошо, когда есть повод, ведь рассказ стал лауреатом престижного конкурса имени Марка Алданова, проводимого  замечательным «Новым журналом» в США.

Одного взгляда на название рассказа «Мулета и мантилья» достаточно, чтобы заворожить читателя магическим словом «коррида». Это чувство предвкушения встречи с чем-то, таившимся очень глубоко внутри — преклонением перед древностью и красотой, предвкушением встречи с Севильей.

«Кто не видел Севильи — тот не видел чуда».  И это радостное чувство встречи, и благодарность автору за возвращение в забытое не покидают читателя  в течении всего рассказа. Хочется сразу этой красоты, этого упоения страстью к городу, к истории. к тайнам этой магической красоты. В этот мир погружает читателя автор Валериан Маркаров в своем рассказе.

Однако, с первых строчек, неожиданно жестким началом автор сразу дает понять, что не  будет красивой сказки: «Он застыл и бык летел прямо на него. Казалось, в природе не существовало силы, способной его остановить… Вопль отчаяния вырвался из его груди. Он проснулся»…

Так начинается рассказ и  происходит первая встреча с героем рассказа — журналистом Андреасом, приехавшим в Севилью по заданию редакции писать  репортаж о «Corrida del Toros».

И здесь же читателем «заглатывается крючок», с которого уже не соскочить» ( по меткому замечанию П.Матвеева) не только из за закрученного сюжета, но и из-за  подтекста  рассказа, той глубины вопросов, ответы на которые очень не просты.

Самым важным, без чего не будет понимания этой драматичной и в чем-то противоречивой вещи-и о чем хочется сказать в первую очередь: за всем, что присходит  на этой, богатой  событиями сцене,  стоит главный герой рассказа – величественная Испания, с ее вечной  Севильей.

Только поняв это, приоткроется дверца в этот увлекательный,  мастерски созданный  автором  мир. Только уловив этот дух, почувствовав этот воздух и этот серебристый цвет полотен Гойи, можно было написать или… прожить эту историю. Историю, где настоящее и фантазия сливаются в вихре фламенко, где выдуманное, переплетенное с явью, позволяет, по словам героя «чувствовать себя одураченным, получая от этого удовольствие». Это он — тот самый случай, когда читатель живет корридой, живет древней жертвенностью.

Слова «Коррида — это не бой. Это триумф жизни над смертью» проходят основной мыслью через весь рассказ. Вот эту философию сумел уловить в своем рассказе автор, заставляя читателя  одновременно следить за увлекательным сюжетом и чувствовать глубинный подтекст происходящего. Это все коррида, страшная в своей сущности и одновременно завораживающая.

Так что же это? Бессмертное варварское зрелище, уходящее корнями в глубь веков или… дух Испании?

Как страна, давшая миру  великие творения Сервантеса и Лорки, бессмертные полотна художников Гойи и Веласкеса,Эль Греко и Пикассо, самые знаменитые соборы и дворцы Севильи — может, нарушая все принципы гуманизма, держаться за эту древнюю традицию и получать от этого удовольствия? 

Сумеем ли мы вместе с героями этого рассказа приоткрыть для себя завесу этой тайны?

В памяти возникают бессмертные страницы романа Э.Хемингуэйя «Фиеста». Коррида его глазами —  глубокая философия зыбкого равновесия одного удара,  цена которому – сама человеческая жизнь.

«В бое быков различают территорию быков и территорию матадора. Пока матадор на своей территории — он в безопасности. Каждый раз, когда он вступает на территорию матадора — ему грозит смерть».  Э.Х.»Фиеста».

 В романе Хема есть  свой, достаточно прямой и жесткий ответ 

«Для того чтобы проводилась коррида нужны два условия: чтобы в стране разводили быков и чтобы люди всерьез интересовались смертью». Э.Хемингуэй.

Но автор рассказа не смотрит на это так прямолинейно,  и вместе с  героем рассказа, журналистом Андреасом, читатель  вовлекается в  размышления о природе этого явления, приоткрывается дверца для собственных сомнений и вопросов.

С этого начинается рассказ и  только теперь читатель начинает догадываться: почему.  Страшный сон героя — его личная коррида, его личный бой, — где он просыпается в момент, предшествующий удару — удару, цена которому человеческая жизнь.

В рассказе нет второстепенных героев. Маленький мальчик, случайный сосед Андреаса во время представления корриды, увидев «смерть быка в ее уродливом обличье, в одночасье становится взрослым.»

Это подчеркивается такими яркими, завораживающими описаниями, что от этого трагедия ребенка становится еще страшнее — «несчастный ребенок со слезами на глазах созерцал кровь и ему хотелось закричать, что быку больно.»

Больно не только ему, автору удается показать и внутренние метаморфозы самого Андреаса, его постепенно созревающий бунт против этой дикой традиции, против рукоплесканий и жестокости толпы, против этого: «зрители бесновались и хлопали в ладоши.»

«И похожие на маху Гойи молоденькие синьориты с красными цветами в волосах… наслаждались убийством, отдав за это деньги.»

«Севилья серьгами сорит,
сорит сиренью,
а по сирени
синьорит несет к арене»

Е.Евтушенко «Коррида»

Все описания боя разворачиваются как в замедленной киносьемке и, именно,  подробная шаг за шагом, секунда за секундой, хроника действий держит читателя в напряжении, заставляя сильнее биться сердце… Момент, когда решаются судьбы быка и тореро — это момент полного погружения читателя в реальность — когда и герои, и читатель, и автор становятся одним целым.»

‘Оле» — крик толпы.

«Оле» — между жизнью и смертью. Максимальная точка накала в рассказе, великолепное владение словом.

Все больше раскрывается многоплановость рассказа.Здесь есть мистика с элементами фэнтези и драма с высокой степенью художественной достоверности. Неоднозначность взглядов у автора не навязчива. Порой приемы, которые здесь используются, заставляют  остановиться и уйти от красот и позолоты.

Замах автора в этом рассказе поражает, но самое главное,что в центре  этого хитроспления всегда присутствует незримо главное действующее лицо — Испания.

Дух древней Севильи пойман автором, он во многом определяет судьбу героев.

Таких моментов много в рассказе, где так ярко показано противоборство взаимоисключающих начал: циничного равнодушия и борьбы за достоинство человека, душевной красоты или душевного уродства, право на жизнь или «право последнего  удара».

Наша внутренняя кинопленка продолжает раскручиваться, то удерживая в постоянной динамике, то оставляя время для собственных размышлений.

Необходимость отослать репортаж в редакцию журнала приводит героя в бар, где его внимание привлекает плакат на стене с портретом бесстрашного тореро. «Обернувшись, он увидел перед собой худую, будто высушенную  горячим андалузским солнцем, женщину с бархатной сумочкой и большим веером в руках…» Так произошло его знакомство с Доньей Лусией, а читателя — со второй мистической частью рассказа.

История Альваро  Гонсалеса — знаменитого тореро, когда-то «первой шпаги Испании»,  рассказанная доньей Лусией — смесь мистики, фзнтези и реальности — потрясла воображение героя. Впрочем, как и сама донья Лусия. Все в ее рассказе направлено в выдуманное прошлое, все ее воспоминания приобретают другой смысл и вся эта борьба противоположностей приводит к тому, что две Лусии,живущая в выдуманном мире и сегодняшняя, сливаются  в один и тот же образ, оставляя за собой право на собственное «я». Непонятное, трудно уловимое, но свое. Время в этой части рассказа как-бы перетекает из прошлого в настоящее. 

История доньи Лусии наложилась на собственные страхи и размышления героя, ее танец фламенко — душа Испании  — заставил его поверить рассказу доньи Лусии. «Возвысившись над обыденностью, разглядел он в пластике ее тела гордую натуру испанки». И мысль, что «‘коррида — это триумф жизни над смертью», высказанная доньей Лусией, уже не касалась ему такой неправдоподобной.  Эта пойманная в рассказе точка вполне могла быть стать финальной и говорит о большом мастерстве автора. 

Так, казалось бы, два четко разделенных смысловых пласта рассказа, в итоге плавно перетекают один в другой, вовлекая читателя  в вихрь этой истории , подобно танцу фламенко.

Остается неразрешимым ответ на главный вопрос, который проходит через всю нить рассказа. И новая образность, и  подаренный нам  автором целый мир  человеческих судеб,  древних традиций, красот  полотен  великих мастеров, вихря фламенко, необыкновенного воздуха, — всего того, что можно назвать одним словом — Испания невольно отправляет нас искать ответ для себя у них — Великих.

А, может быть, лва лучших в мире ходожника,  писавших корриду, помогут нам приоткрыть завесу этой тайны? Вот они — два разных взгляда на корриду  в картинах великих художников Испании.

Гойя — это достоверность и историзм, откровенность и драматизм зрелища. Пикассо-это мистика и символизм происходящего на сцене, художник видел в корриде воплощение пластики человеческооо тела. Два взгляда, но мир в восхищении останавливается перед картинами обоих мастеров.

Этого нет в рассказе автора, но этот дух  он сумел нам передать.

«Если писатель хорошо знает то, о чем он пишет, он может опустить многое из того, что знает, и если он пишет правдиво, читатель почувствует все ощущение так же сильно, как если бы писатель сказал об этом»

Э.Хемингуэй

---

Литературный критик. Родилась в Санкт-Петербурге. Автор критических статей в журналах «Знамя», «Этажи», «Интерпоэзия»,«Новый Свет»,«Кольцо А», «Эмигрантская лира», «Новый журнал»,«Нижний Новгород», «Новый Континент», НГ-Exlibris и др.