* * *
В полдень я уже приходил
и вернулся
в сумерках — к деве-реке послушать беседу,
плеск беседы, болтовню струй.
Жалко, ты меня не слышишь.
Не журчишь, говоришь, в себе — о себе,
между собой:
быть девой — просто покой в стремительном течении.
Любить — это просто непостижимое,
чему не научишься.
В полдень — молчание.
Затемно — невнятная болтовня, танцующая
чуть слышно
в затенённой долине.
ЗВЕНИГОРОД
i
поэзии лазурная пустыня
fioretti
блеск реки
цветики лучше многих сих лающих
шагающих
влекомых
вспышкой — на рубежи пространства быть
ii
шагают
замещаемые, молчаний фиолетовых
жёлтых
обнажены
на обросшей равнине
перечни
предметов
согласно
Wolcott
осенний ветер японских поэтов
вот и Лила сегодня промокла
в носу ковыряет сидит
слушаю и смотрю
филологи говорят:
Бог есть звук и слово Божье играет в прятки
Dikt ярится фонарём круглым
догорает за яблоневым садом
садится в снег на пятки
* * *
На скатерти стола расставлен натюрморт.
Когда перемещается взгляд
и слева от гигантского лимона
открывается окно,
показывается голова хлебопёка.
Лицо добродушное,
колпака только не хватает.
Огромные высокие створы,
волчьи цифры оконного проёма
накрывает узорчатая тень,
деревце,
ветвящееся дерево страха.
* * *
…что прочно на земли?
Где постоянно жизни щастье?
Батюшков
Люблю табачный дым из каменного рта
громадной великанши.
Пускай остудит ей гортань
быть может пруд: поганый? патриарший?
И дыма нет. Над башнями твоей тоски
перо витает.
Глядя на птицы бренные куски,
смиреньем душу назидаю.
Минутны странники, мы ходим по гробам
укромных подземелий.
Я короб города отдам
за верность нескольких злащёных лилий.
Захлёбываясь светом красных глаз и толстою луной,
расслышал трепетное губ дрожанье.
Стократ ты виновата предо мной,
пустая штука проживанья!
Над башнями тоски
прозрачный дым витает.
Пакгауз штурмом взял взъярённый скин?
Да нет, курильщица опять на стогнах зажигает.
в старом городе
i
сколько ни гляди: жадность переселенцев [пробел]
стоят у металлических ворот, наглухо запертых
невозможно
не перейти в соседнюю комнату, стаканообразное пространство
невозможно изгнать из мiра цитирующее сознание
после дерева
после церкви [пробел] известная аптека
колышет [улицами] двигаются жители
невысоконьких домов
страшусь нарушения, ведь собрание деталей
а повезло старым этажам, в них жил Толстой
нельзя сломать
и птица в берёзовых волосах
мазано мастихином
белила [пробел] девяносто процентов
ii
тупо регистрирую
чайно-кофейный с китайскими картинками
причина развить отношения с внешним мiром
бррр фарфоровая женщина — фарфоровой собаке
чай
и венский стол, горячее ставили: бельмо на шпоне
осталось в сталь шампанское на охлаждение
осталось перечесть чё-нить, развесить
отрезы тканей на стульях
аль гоум [тело складок] шшь
роскошь
доступна даже нищим
так говорил Матисс, остались
шесть кофейных пар с кофейником
а мне нравится готовальня эпохи Николая Второго
пррр деревянный селезень со шкафа [пробел]
сидишь и смотришь
продам всё, продам ващé
* * *
подобная букве У структура
или же подобная коптскому кресту
просто перекрёсток улиц
давайте уберём тени
прохожих вечерних, бродягу, пристроившегося
помочиться у зелёной оградки
дом за углом
уберём неотпечатывающиеся тени
постоянству пустого перекрёстка
не панораме, чистому пространству влево
и вправо
я уподоблю глаза женщин моего поколения
сверстницы открываются со временем
спустя десятилетия
по пришествии дев, годящихся в дочери
годящихся в инопланетяне
это так… если коротко
певец и встречный
O graziosa luna, io mi rammento…
Leopardi
О благосклонная Луна, воспоминаю…
Ломбардцам вспомнилось,
когда мы заговорили о Леопарди:
O graziosa luna, io mi rammento…
Сейчас,
далеко от тех мест,
поверх верхушек садовых — та же, она,
круг живой, увеличенный ореолом.
Светится мотушка фосфорных нитей.
Я — встречный её,
луны, глядящей без глаз всей мглой, всем небом, —
встречный и посмотренный.
Тютчев переусердствовал.
Не будет никакой Великой Греко-Российской Восточной империи,
туманное излучение,
жжение это холодное — о другом.
3 апреля 2014 года
в МГТС сколько платить. и заполнить
за электричество 427
1400 телефон Никите
сегодня во второй половине
запись о разговоре
запись о конном спорте
запись разговора с Ивановым
записи о разговорах
510 969
и ещё два номера томского
архива
* * *
вышел из ванной, подумал
искусству не надзирать за политикой
а политика не надзирает за искусством
без опеки
поэтому вот это стихотворение
мной и зубной щёткой
как политический жест —
оно сокрыто
вспышка анапеста
детство бывает сказкой: рассказывали — искривлённые
полосы (проволока)
небратство синего с коряным
страшенные
палят
а казни на иконе: серость
холодного помещения
огнь
дорогие! строит
светлеющие чистые
неотмщённая детская ярость
свободны в беспричинности
ОНИ
как же раньше жили!
раньше жили свойными именами
после переехали наши в пятиэтажный кирпичный дом
ОНИ
вроде стоят за полуоткрытой дверью
а кем назвать их, детки уже не знают
потеряли
думали, вот — проходят
над полем к посёлку авиаторов
снова тут ОНИ
вся вода наша мыла пустоту их пустот
чистые, непрерывной вереницей
самые свободные из нас, свободны
ОНИ
без причины быть
интуитивно постигаемая реальность
жизнь*
_____________
*в ней многим цветам негде приткнуть свои ноги
не могу проткнуть своё небо и двинуться дальше
(после сего — имена друзей твоих)
Илья Семененко-Басин
Поэт, историк. В 1989 г. окончил исторический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова. В 2011 г. защитил диссертацию на соискание ученой степени доктора исторических наук. Первые публикации стихов в позднесоветских самиздатских журналах (1987–1990). Сборники стихов: «Ручьевинами серебра» (М.: Время, — 2012), «Мои стихи: В память 100-летия кубофутуризма» (М.: издание автора, — 2012), «Лира для диких зверей» (М.: Время, — 2016), «Март 2007» (М.: издание автора, — 2017), «Ювенилиа» (М.: Водолей, — 2018). Прозаическая книга: «Начало века» (М.: издание автора, — 2015). Стихи публиковались в переводах на английский, нидерландский и сербский языки. В юности занимался живописью, член творческого объединения «Колесо»; сейчас участвует в международном художественном движении мэйл-арта.
