Анатолий (Джордж) Гуницкий. КАМЕННЫЙ БЛЮЗ

Деепричастное

Сдерживая слезы с трудом
На пороге далекой материи
Оборачиваясь вперед
В сторону хризантем
Выросших на обочине
Непройденной старой дороги
Возле призывно гремящих
Конногвардейских полков
Спрашивая прохожих
Про мятежную сущность природы
Требуя сатисфакции
И почтительного отношения
Удивляясь подаркам
Присланным из Австралии
Разбивая бутылки
С пенистой влагой желаний
Наблюдая Венеру
Во время второго восхода
Прижимаясь к спине
Юного археоптерикса
Уничтожая сознание
Падая в шахту лифта
Прорываясь и возбуждаясь
Взрывая ненужные горы
Закрываясь в коробке
Размером в две трети Африки
Включая десятую скорость
Тормозя на всех поворотах
Приветствуя контрфазу
Закручивая сигарилло
Прогоняя торговцев колготками
Ты вновь продолжаешь движение.

Быть опять быть

За перекрестком
На облаке
Рядом со скошенным домом
Ближе к сонной воде
Подальше от поворота

Возле разбитых дверей
Между углом и стеной 
Над толченым стеклом
Под горящим окном
Снаружи, внутри, наверху

Сбоку, сзади, внизу
Давно пора исчезать
Прыгать в разные стороны
Отрывать хвосторукие ленты
Найденные, забытые

Оторванные незаметно
Случайно и специально
Блестящие поневоле
Темные до тишины
Сожженные поздним вечером

Уползающие поскорей
Убегающие по тропинке
Улетающие между туч
После истерики солнца
Во время заката луны

Без мотивов, без объяснений
Без поводов и причин
Для того, чтобы снова
Для того, чтобы просто
Для того, чтобы где-то
Быть опять быть

Июньское прозрение

Oн едет быстро
Я иду медленно
Она опаздывает немного
Он забыл куда ему надо
Они не уверены
Наступило утро нового вечера
Сотряснулась мозгом природа
День развращает ночь
Ночь закрывает день
Небо темнее воздуха
И все мы
Я
Она с ним
Даже они
Одинаково не успеваем

Наверное, это море

Наверное, это море 
Опять плачет море 
Или река 
Или просто вода 
Пролившаяся из воздушной бутылки 

В которой, похожий на кочергу 
Поселился демон коробок 
Нет предела его совершенствам 
Он включает одним шевелением пальца 
Ненужные никому гигабайты 

Нестройного звука
Он спешит на подмогу убитым пришельцам 
Он торопится к полднику 
Он носит кофту 
Сотканную в позапрошлом году 
Незнакомой ему боливийской кухаркой 
А теперь, возле нищих деревьев Палермо 
Вновь мелькают его бакенбарды 
Говорят, ничего не бывает случайно

Кто же это бормочет тогда, 
Повторяет сонет про горячие ребра? 
Про сосновые горы на кромке воды? 
Про беременнных бабочек на вернисаже? 

Вы не знаете? Странно… 
Но я вам скажу по секрету, 
Что, наверное, это 
Опять плачет море.

* * *

Ну да тот день
Прошел пролетел промчался
Незаметно но ярко
Кто-то продолжит быть
Или нет
Потом передумает
Вернется в исходную точку
Вспомнит о пройденном дне
Ничего не сделает лучше того
О чем ему снова
Рассказала набережная Фонтанки
Вечная
Другая
Волшебная и неизменная

Они проносятся мимо

Мимо забытой судьбой остановки 
Мимо деревьев, горящих во сне 
Они проносятся мимо 
В сторону неизведанной стереомании 
Бушующей на воздушном проспекте 

Может быть, им удастся успеть? 
Непонятно. А известны ли их командиру 
Любовные игры драконов? 
Сплетающихся накануне рассвета 
В немыслимых позах 

Напоминающих о небоскребах без стен 
Построенных архитектором радуги 
Из зеленых гвоздей 
Которые вырастил толстый волшебник 
На остановке забытой судьбы.

Революция кончилась

Если бы что-нибудь
Можно было понять
Во время того, что случилось
То никто бы не удивился
И даже был бы доволен,
Тем, что в дремучих горах
Не слышен по вечерам
Пронзительный голос расчески
Поющей канты и гимны
В честь строптивого полубога
Играющего за углом
Вместе с дежурной сестрой
На гитаре с одной струной
Натянутой поперек
Всего того, что осталось
Задыхаясь на черном снегу
В зимней листве
И под твердой водой
Он приходит на смену
Звенящему дереву
Сонно перебирающему
Осколки чужих страстей
Негромко поющему в хоре
Мельчайших прожилок асфальта
О том и только о том
Что Революция кончилась
Вчера или позавчера
Или рано утром сегодня
Когда грязный трамвай
Упал с прозрачного неба.

Двадцать сторон океана

Демонтаж реки 
Откат горы 
Два года 
Мелочи жанра 

Тараканий пустяк 
На блошином рынке 
Следует говорить 
В прошедшем времени 

Не получится 
Поезд уплыл 
Не наговорился 
Пароход улетел 

Было то, что могло 
Вымыть пол 
Скажи и спроси 

Поставить точку 
The Еnd 
Двадцать сторон океана

Уходи с трассы

Четырехмерная ванна 
Уходящего времени 
Две тыщи десятого 
Может не быть. 

Наверное. Незачем. 
Так удобней. 
Так проще. 
Когда переходил канал 

Недалеко от Сенной 
Немного двоилось в глазах 
Холодно или тепло 
Вопрос так похож на ответ 

Как всегда.
Предположим 
Будто у Судьбы – выходной 
Ничего не имеет значения 

Гибкая как струна 
Нежная красавица Смерть 
Не снимает часы 
Никогда 

Уходи поскореe с трассы.

Без почти

Почти ничего не знать 
Ранним августовским утром 
Пересекать незнакомые улицы 
Искать в полутьме 

Найти себя самого 
Потом потерять 
Впереди непонятное настоящее 
И горячий свет прошлого 

Вновь ничего не знать 
Без почти…

Каменный блюз

Ну примерно так 
Ненадолго вышла 
Твое настроение 
Иногда много слов 
Безумный, но хороший 

Защелкало аж оглушило 
На самом деле – столь мало
Пикник в Италии 
Пять часов на автобусе 

Осенью, десять лет подряд 
Вырваться за пределы 
Тогда и не знал 
Пустоту в разговоре 
Взгляд в аэропорту 

Тихий взрыв 
Как берег, отделен водой 
Поговорить ни о чем 
Во время завтра вчера 
Когда то, чего не было 
Станет совсем другим 

Саунд июльской грозы 
Похож на каменный блюз 
Не имеет значения 
Где он не сможет звучать

Упал

Временно исполняя 
Обязанности себя самого 
Или самого себя 
Приближаясь к собственной тени 
Прячась от солнца дождя 

Захлебываясь палящей водой 
Внезапно 
С досадой – обидой – раскаянием 
Сожалением – недоумением – негодованием 
Подумал о том – не был 

Не был еще, черт возьми! 
Никогда 
Позавчера 
Утром 
Три года назад 

За сгоревшим мостом 
Но внезапно кто-то 
Проползающий мимо 
Прокатывающий на облаке колеса 
Пролетающий на воздушной машине 

Незаметный видимый 
Ощутимый скрытый 
Заорал беззвучно громко 
Заявил гневно тихо 
Крикнул зашипел пропел 

Спонтанно продуманно 
Пронзительно одурительно 
Презрительно уважительно 
Этого совершенно не ожидал 
Был сражен поражен 

Смущен удивлен 
Не понял 
Внезапно устал 
Ах! Ох! Ух!

Упал

С титрами. В полупустом кинозале

За два-три дня до переезда грома 
В нездешний край из старого угла 
Не обязательно рассказывать о жизни 

Смотреть ночью Феллини 
С титрами, в полупустом кинозале 
Пусть будет то, что хочется 
Если хочется, конечно. Айсберг тает 
Приблизительно десять лет 
Волшебно…

Где не Я

Что же будет если ничего
Станет побольше прежнего
Многие мечтают
Сделать хотя бы что-то
Но не знают зачем
Дорога никуда ползет по соседней улице
Там бесконечный ремонт
Проезд постоянно закрыт
Еще не поздно зато стемнело рано
Мир поворачивается в другую сторону
Туда где ничего
Где не Я

---

(1953-2025) Драматург, поэт, прозаик и журналист, один из основателей группы «Аквариум» и автор многих её текстов. Родился в Ленинграде. Учился в школе № 429 вместе с Борисом Гребенщиковым, где они начали писать пьесы и увлекаться поэзией. После школы поступил в 1-й Ленинградский медицинский институт, но проучился там четыре года и не закончил полный курс. В 1976 году поступил на театроведческий факультет ЛГИТМиКа, который окончил в 1982 году. В 1972 году вместе с Борисом Гребенщиковым основал группу «Аквариум», был её ударником и автором текстов многих песен. В 1975 году оставил музыкальную деятельность, но его стихи продолжали появляться в альбомах «Аквариума», например, в альбоме «Треугольник». В 2000 году вышел альбом «Пятиугольный грех» с песнями на его стихи, а песня «Гибралтар/Лабрадор» вошла в саундтрек фильма «Брат-2». После ухода из «Аквариума» сосредоточился на театре, позже начал журналистскую деятельность в журнале «Рокси» и на радио. Был членом совета Ленинградского рок-клуба. Автор пьес «До самых высот» и «Смерть безбилетника», которые ставились в театрах. Написал сборники стихов и прозы, а также мемуары «Записки Старого Рокера» под псевдонимом Старый Рокер.