* * *
Войду изумлённый
В Изумрудный город Гудвина,
Немного влюблённый,
Не против если нальют вина,
Немного безумный –
Это поэту положено,
Войду в город шумный,
Глядит на меня в окно жена
И машет рукою,
Меня, как всегда, приветствуя,
А там за рекою
Я тоже, только из детства я.
* * *
В дождливый день безрадостна дорога, –
Почти ничем непримечательная фраза.
Что ж, пусть. Сейчас мне надо ведь немного,
«Немного солнца…», как сказала б Франсуаза
Саган. Читал ли я роман? Не помню.
Стих завершается таким забавным сюром:
Вдруг девушки на лошадях верхом ню
И капельки дождя скользят по их фигурам.
* * *
Горьковатый запах цветущих лип,
Горьковатый и сладкий запах.
Ты орал, доказывал и охрип,
Помолчи, кошак на трёх лапах.
Под липами режутся в дурачка
Тётки, выпившие немного,
Но хозяйка с мисочкой молочка
Вряд ли тебя ждёт у порога.
В соседнем дворе задиристый кот,
Вы с ним старые хулиганы,
Он один, похоже, тебя и ждёт
И вам рано зализывать раны.
* * *
И там, и тут родной Литинститут,
Он в твоей памяти,
Потом на Добролюбова маршрут,
Стишки, метла, мети.
Мы пили водку из яичной скорлупы,
Разбитой надвое,
И были счастливы, хоть, может, и глупы.
Ну как дела твои?
Теперь не спрашивай, все ведь не так теперь,
Пока не смазали,
Скрипи тихонечко, старательная дверь
И суп, рука, соли.
* * *
Июнь, июль – звучит, как птичье пенье,
В начале лета гласные поют.
Хожу и повторяю целый день я:
Июнь-июль – вот времени маршрут.
Пронзит и август, и сентябрь зацепит
Летящая, поющая стрела.
Туда мы движемся. Рифмованный наш лепет
Останется на краешке стола.
* * *
Забрызган мир вареньем января
Холодным белым,
А то, что ты легко одета – зря,
Почувствуй телом.
Тебя согрею, будет месяц май.
Но что с того-то?
Люби меня, смотри кино, читай,
Пока зевота.
Не станет нашей общей госпожой,
Сюжет рассказан.
И если здесь появится чужой,
Пройдёт сквозь нас он.
* * *
Ты не столь уже ловок на лезвиях лестниц.
Пой свой неброский, небродский мотив.
А лето летит, скоро сменится месяц,
Всего лишь букву одну изменив.
Хоть степного волка не очень-то кормят
Ноги, но оттачивай цепкость руки,
Продолжай тут рифмованный разговор – мёд,
Расфасованный в маленькие пузырьки.
* * *
Война закончится когда-то,
Тревога, страх и боль пройдут,
В тонах багрового заката
Жизнь оказалась, что уж тут.
Теперь смотри подслеповато
На согревающий рассвет.
Война закончится когда-то,
Поэзия, надеюсь, нет.
* * *
Ахматовский холод, ахматовский жар,
Словесное волшебство,
Тургеневский трепет, набоковский дар
И что-то ещё сверх того.
А в памяти шаткой, пошарив, найдёшь
С десяток её стихов.
Бросает от этой женщины в дрожь, –
Как мог бы сказать Гумилёв,
Но у него ведь своя тетрадь,
Африка ли, акмеизм…
И он, и она умели писать,
Словно солнечных зайцев пускать
Сотней зеркальных призм.
Валерий Сурненко
Поэт. Окончил московский Литературный институт имени Горького в 1998г. Автор трёх книг стихов. Член Международного Сообщества Писательских Союзов. Лауреат региональной премии имени «Молодой гвардии» Публиковался в журнале » Октябрь «, в альманахе «45 параллель», в «Литературной газете».
