В апреле выходит «Бортовой журнал ФС 2006–2026» — первое избранное Фёдора Сваровского, поэта, создающего уже почти четверть века сеттинг, в котором одновременны и даже дополняют друг друга: советская окраина, псевдонаучная фантастика, регулярные дворовые драки, ангелы, зомби и крысы, говорящие на фарси.
Издание готовит ассоциация «Культурная инициатива». По словам составителей, книга уже отправлена в типографию и будет представлена на весенней ярмарке non/fiction. С 9 апреля её можно будет купить в «Фаланстере», «Фламмемане», «У Кентавра», книжных магазинах ГМИРЛИ имени В. И. Даля, а также на мероприятиях «Культурной инициативы».
До «Бортовой журнала» у Сваровского не было подобного издания. Все его прежние сборники строились как законченные авторские миры со своей внутренней логикой, повторяющимися мотивами и героями. «Все хотят быть роботами», «Путешественники во времени», «Слава героям» — это книги, которые читаются как самостоятельные территории, где каждая последующая история дополняет предыдущую.
«Бортовой журнал ФС 2006–2026» лишь формально — ещё одна книга стихов. По сути, это попытка издателей — учитывая вышесказанное — собрать полную карту местности.
Составители честно предупреждают: перед нами не «избранное вообще», а «избранное любимых ими стихотворений». В книгу вошло шестьдесят восемь текстов, которые они называют «вехами открытий и переоткрытий». Такой принцип кажется особенно точным именно в случае Фёдора Сваровского. Его поэзия устроена как длинный сериал с множеством сезонов, побочных линий и повторяющихся персонажей. Здесь есть пришельцы, космические экспедиции, путешествия во времени, мертвецы, зомби, антропоморфные животные, детские воспоминания, провинциальные окраины, распадающийся позднесоветский мир.
Сваровский оказался одним из немногих авторов, которого одинаково любят литературоведы, коллеги-поэты и читатели, обычно далёкие от современной поэзии. Его тексты давно разошлись на внутренние цитаты, как старое кино, которое пересмотрено столько раз, что уже невозможно вспомнить, где именно впервые ты услышал или услышала ту или иную реплику, для многих это уже фрагменты персональной памяти.
Сваровский сумел сделать то, что в русской поэзии почти никому не удавалось. Он взял язык советской научной фантастики, американских фильмов, комиксов, страшилок и городских легенд и превратил их в инструмент разговора о человеческой уязвимости, страхе, дружбе и смерти.
Его стихи легко узнать по интонации. Сваровский пишет так, будто человек спокойно пересказывает тебе странный сон в электричке: без нажима, без патетики, почти буднично. И именно поэтому самые невероятные вещи у него звучат убедительно. Если в стихотворении появляется ангел над замёрзшим Титаном, инкассатор-зомби или ребёнок, который знает, что скоро случится катастрофа, читатель принимает это почти сразу. У Сваровского фантастическое никогда не выглядит экзотикой. Оно входит в повседневность так же естественно, как запах бензина во дворе или шум телевизора из соседней квартиры.
BigЛит №2
Важна и ещё одна вещь: за всей этой фантастикой у него всегда стоят очень земные люди. Его герои могут лететь через галактику, прятаться от зомби или видеть пришельцев, но при этом остаются людьми из очень узнаваемого мира: с привычкой терпеть, шутить невпопад, держаться за друзей и продолжать жить, даже когда всё вокруг уже выглядит как конец света.
В книгу вошли не только ранние и наиболее известные тексты, но и поздние стихи, написанные уже после переезда поэта в Черногорию: «Бортовой журнал» фиксирует не только двадцать лет писательства, но и двадцать лет движения через страны, языки, литературные контексты и исторические эпохи.
Наверное, именно поэтому идея бортового журнала кажется здесь такой точной. Это книга маршрутов, пересадок, исчезновений и возвращений. Книга, в которой рядом оказываются мёртвые инкассаторы, дети девяностых, космические десантники, ангелы, капибары и люди, пережившие слишком многое, чтобы удивляться чему-то ещё.
У хорошего поэта всегда есть своя территория. У Сваровского она напоминает огромный пустырь где-то между окраиной позднего СССР, фильмом про пришельцев и детским воспоминанием о зимнем дворе. И где-то там, за гаражами, обязательно стоит кто-то странный. Возможно, пришелец. Возможно, мертвец. Возможно, капибара.
Ольга Уланова. ATMA NEWS
